Ермаков и после этого сомневался, однако все случилось: как сказала Галина. Серж с Лией развелись, жене осталась квартира в довольно престижном районе и хорошее содержание. А Сергей после развода, через некоторое время, бросил институт, отказался ехать с родителями в Италию, завел сомнительных друзей. В общем, всячески пытался разрушить образ положительного мальчика, не угодившего бывшей супруге. Когда Ермаков это понял, ему пришла в голову интересная идея, конечно, он отдавал себе отчет, что ни военный, ни обычный служитель фемиды из Сергея не получится, хватка тогда была не та, но вот тайный шпион для особых поручений, почему бы и нет? Идея Савицкого привлекла, он согласился продолжить образование и во всем слушаться Олега Валерьевича. Но Ермаков не дооценил потенциал своего старательного крестника, сначала он давал ему вполне безобидные мелкие поручения. А в процессе обучения у Сергея обнаружился весьма занятный талант, он лучше всех в группе умел сохранять хладнокровие в псевдо-опасных инициированных ситуациях, серо-зеленые глаза смотрели на предполагаемого врага безмятежно спокойно. Эмоции словно покидали безупречно красивое лицо, лгал он или говорил правду определить было невозможно. Ермаков сомневался бесконечно долго, он дал слово друзьям, что будет оберегать и помогать их сыну, но в конце концов сдался. Такое умение зарывать в землю было нельзя. Так появился Паладин: холодный, сдержанный, закрытый человек, умеющий владеть собой даже перед лицом реальной угрозы. Незаметно исчез Сергей, все теперь называли его не иначе как Серж и вместе с ним стерся образ доброго светлого мальчика, доверчивого и беззащитного. Ирония судьбы - теперь Савицкий был именно таким, каким его жаждала видеть Лия. Богатый, красивый, опасный. Но вот только любить он больше не умел. С одной стороны это Олега пугало, с другой - так казалось гораздо проще. В жизни его крестника, разумеется, были женщины, но все они проходили транзитом, не трогая души и не причиняя особых проблем. Все… кроме одной… Златоволосой зеленоглазой дивы, которая пришла однажды к нему в кабинет с требованием, именно требованием, а не просьбой - указать местонахождение Сержа. То была лишь первая, в большой череде глупых ошибок, совершенных Олегом. Ослепленный злостью на нахальную девицу, он послал ее куда подальше, попутно наговорив всяких гадостей. Однако зеленоглазка не сдалась, сама отыскала Сергея в больнице, где он лежал после ранения, и укатила с ним в Италию к родителям. Последнее взбесило Ермакова, первое, что он сделал, когда его лучший агент вернулся, так это убедил его немедленно с ней расстаться. Тут подходило все, любые аргументы. Ему следовало сразу насторожиться, ведь сработал лишь один, стоило ему намекнуть, что ей может угрожать опасность, и Савицкий тут же уступил, согласился на время уйти со сцены и забыть случайную привязанность. Сейчас Ермаков понимал: у него не было права так поступать, но он это сделал. Можно было себе представить его удивление, когда три года спустя Сергей вновь вошел в те же воды, встретил свое хорошенькое чудо и потерял голову. Более того, он вдруг не с того, не с сего стал воспринимать объект работы в качестве близкого друга, во всем, что касалось Рябинина, Паладин стоял, что называется насмерть. Он не дал на него давить, не позволял больше никому вмешиваться в процесс игры и при первой же угрозе готов был сделать что угодно, даже подставиться самому, лишь бы обеспечить должную защиту. Естественно, Олег этого не понимал, он злился и все больше впадал в отчаянье. Как глупо… Разве он не видел, что Серж никогда не будет послушным орудием в его руках… Первую пулю он получил, когда пренебрегая всеми правилами безопасности, бросился спасать ребенка, похищенного шайкой подонков, четырнадцатилетнюю дочку Хмельницкого. Вторую - заработал из-за Рябинина. Ермаков проклинал себя, что не смог его защитить, ни в том, ни в другом случае. А более всего,что не понял: на его глазах случилось невероятное - лед, покрывший сердце его крестника, растаял. Он вновь рискнул полюбить. Он полюбил настойчивую девушку, с изумрудными глазами. И она полюбила, вчера Ермаков увидел это в ее взоре. В ее поступке. Прийти к нему вновь, после всего, что он ей высказал в последнюю встречу. Немыслимо. Она пришла, пришла не задумываясь, пришла ради Сержа. И Рябинин, невероятно, но он отказался от сделки с Карецким, отказался, даже под очень серьезным давлением, причем делал это не впервые. Это меняло весь расклад, делало задание чем-то личным и слишком важным. Помоги ему Бог, теперь обеспечить безопасность Сержа и тех кто стал ему дорог.
После ужина Хмельницкий отправил дочку - проследить за приготовлением кофе, а Сержа пригласил к себе в кабинет.
-Хорошо, что ты не успел уйти до ее прихода, – усаживаясь в низкое мягкое кресло и жестом предлагая Палладину сделать тоже самое, улыбнулся он, – даже не представляю, что мне бы пришлось выслушать.
