В 9.45 утра 28 февраля АТФ получило ордер на обыск в Маунт-Кармел, причем поводом к обыску послужили не обвинения из газетного цикла «Грешный мессия», а подозрения по поводу владения огнестрельным оружием. В ту пору в Техасе разрешалось владеть автоматическим оружием и пользоваться им при условии, что оно должным образом зарегистрировано в федеральных органах власти; АТФ исходило из того, что регистрацией сектанты пренебрегли [172].
Сотрудники АТФ не ожидали сопротивления, а потому пригласили на операцию телерепортера; тот стал выяснять, как добраться до Маунт-Кармел, у знакомого курьера, а этот курьер оказался зятем Кореша. Благодаря информатору в рядах сектантов бюро узнало, что план неожиданной проверки не сработал и что вооруженный конфликт практически неминуем. Тем не менее было принято решение продолжать операцию. Предупрежденный заранее Кореш велел провести общую молитву, а затем расставил вооруженных людей у входов. Кто именно выстрелил первым, так и не было установлено, но Кореш сказал своим сторонникам, идя к воротам, что хочет поговорить с агентами. Согласно последующему расследованию министерства финансов, Кореш открыл створку и поинтересовался у агентов, что, собственно, происходит. Ему крикнули: «Не двигаться!» Он захлопнул створку, после чего и началась стрельба. Агент, наблюдавший за событиями со стороны, сообщил, что видел, как Кореш выстрелил дважды; это означает, что он и вправду вряд ли стрелял первым, то есть не планировал засаду, вопреки утверждениям сотрудников АТФ на разбирательстве647.
Завязалась ожесточенная перестрелка, в ходе которой были убиты четыре агента и шесть давидян, в том числе шестнадцатимесячный ребенок Кореша и младенец другого члена секты; десятки человек были ранены. Бюро настолько плохо подготовилось к рейду, что давидяне оказались намного лучше вооружены; когда у сотрудников АТФ закончились боеприпасы, пришлось отступить648.
Большинство наблюдателей сходится во мнении, что давидяне, будь у них такое желание, могли бы убить гораздо больше агентов АТФ. В выводах правительственного расследования особо отмечалось, что реакция сектантов на этот рейд может быть охарактеризована как «насилие при обороне», типичное для «групп, готовых сопротивляться господствующей культуре»649. Пожалуй, показательным для того безумного дня был телефонный звонок Уэйна Мартина, сектанта с Гарвардской школой права за спиной, в офис шерифа Уэйко: «Скажите им, что здесь женщины и дети! Остановите их!» Таких слов никак не ждешь от члена секты, склонной к апокалиптическому насилию650. Стоит напомнить и о том, что АТФ имело репутацию организации, которая не чурается агрессивных нападений с вскрытием дверей за малейшие нарушения законов о владении оружием; агенты Бюро отлично знали, что Кореш регулярно совершает одиночные пробежки по окрестностям, и арестовать его во время этих пробежек не составляло ни малейшего труда651.
После фиаско АТФ к расследованию приступило ФБР, которое на протяжении пятидесяти одного дня вело переговоры с Корешем, получившим ранение запястья. С самого начала ФБР расценивало операцию как спасение заложников, но после рейда АТФ двадцать детей в сопровождении несколько взрослых покинули территорию Маунт-Кармел, предъявив достаточно доказательств того, что никто из оставшихся внутри давидян не является заложником. Они лишь хотели, чтобы их оставило в покое федеральное правительство, которое сектанты в классической диспенсационалистской манере именовали «Вавилоном».
События в общине Маунт-Кармел всколыхнули страну; почти сразу после рейда АТФ Кореш обратился к согражданам через местную радиостанцию и канал Си-эн-эн: он обильно цитировал Библию короля Иакова, и эти цитаты, хорошо знакомые его сторонникам и христианским теологам, для светской аудитории были тарабарщиной. Одному озадаченному радиокомментатору он сказал: «Мы находимся в пятой печати».
Среди тех, кто слышал это интервью, был теолог Джеймс Табор, который до 1993 года ничего не знал о Кореше. Вечером 28 февраля, вместе с миллионами других американцев, он смотрел новости по Си-эн-эн, а канал прервал вещание ради прямого репортажа из Маунт-Кармел. Слушая молодого лидера давидян, Табор поневоле насторожился, когда тот упомянул семь печатей. Естественно, он понял эту отсылку к центральному образу книги Откровение, а еще ему было известно, что «Кореш» – это древнееврейское имя Кира. Табор не поленился заглянуть в Библию и в книге пророка Исаии (Ис 45) обнаружил, что Господь назначил Кира мессией. По-древнееврейски это слово читается как «машиах» и переводится на греческий как «Кристос», то есть Христос. Кореш называл себя «Агнцем», у адвентистов это ипостась Христа; в общем, Табор осознал, что сектанты воспроизводят Откровение.
