Интернет сделал возможной широкую публикацию не только разнообразных печатных материалов, но и познавательных видео. Сторонники ИГИ на Ближнем Востоке и на Западе восхищались роликами, в которых правоверные атаковали силы «крестоносцев», причем съемка часто велась с нескольких ракурсов; титры к одному из роликов (уничтожение американского грузовика с помощью самодельного взрывного устройства) гласили: «Их последние мгновения». Другие, более длинные видеоролики представляли собой сборники «величайших хитов» с нападениями, биографиями мучеников веры, казнями и пропагандистскими монтажами. Американские и иракские войска не были единственными целями боевиков; особой популярностью пользовались ролики о казнях пленных шиитов840.
Уже в 2008 году йеменская группировка «Аль-Кайеды» на Аравийском полуострове (AQAP) активно применяла исламистскую апокалиптическую пропаганду в своих журналах «Эхо битвы» и «Воодушевление». Второй журнал, выходивший на английском языке, был основан пакистанцем, выросшим в Северной Каролине Самиром Ханом, который отлично сочинял броские заголовки статей (например, «Сделай бомбу на кухне своей мамы»). Около 2010 года Хан взялся за статьи апокалиптического толка.
Он был учеником харизматичного и влиятельного имама, выросшего в Америке гражданина США йеменского происхождения по имени Анвар аль-Авлаки, который в одной из своих статей писал: «Муджам аль-Кабир и другие через Ибн Аббаса [сообщают, что] Пророк говорил: войско числом в двенадцать тысяч выйдет из Аден– Абьяна [Йемен] и принесет победу Аллаху и Его посланнику. Они лучшие воины, какие были и будут! По поводу этого хадиса достопочтенный шейх Сулейман ибн Насир аль-Ульван – да поможет Аллах его освободить – сказал, что предсказание хорошо, а рассказчикам можно верить»841.
Не желая полагаться на собственное истолкование хадиса, Авлаки ссылался на авторитетное мнение человека, которого уважали исламисты: речь шла о заключенном в тюрьму саудовском теологе-исламисте Сулеймане ибн Насире аль-Ульване, который возводил этот хадис к самому Пророку842.
Апокалиптические статьи, лекции и видеоролики Авлаки вдохновили боевиков на ряд террористических атак. Некоторые теракты совершали ученики богослова, с которыми тот состоял в личном контакте и которыми он, возможно, прямо руководил. Показательный пример – это «бомбист в нижнем белье» Умар Фарук Абдулмуталлаб [210]. Другие внимали Авлаки издалека – это и стрелок из Форт-Худа Нидал Малик Хасан, психиатр армии США, который переписывался с Авлаки по электронной почте, и террорист с Таймс-сквер, Фейсал Шахзад, именовавший себя «простым поклонником и последователем Авлаки»843.
В конце концов йеменская «Аль-Кайеда» пошла по тому же пути бессмысленной жестокости, что и ИГИ, заслужив неодобрение головной организации в Афганистане, командование которой перешло к Завахири после смерти бен Ладена в 2011 году. Йеменская группировка не смогла защитить население той небольшой территории, которую она контролировала, и распалась под ударами превосходящих вражеских сил. 30 сентября 2011 года в результате скандального удара американского беспилотника погибли Хан и Авлаки – оба граждане США. К сожалению, еще один налет беспилотника оборвал жизнь шестнадцатилетнего сына Авлаки (предположительно, случайно); а 29 января 2017 года рейд коммандос на йеменскую территорию завершился гибелью одного «морского котика» – и смертью восьмилетней дочери Авлаки844.
К 2010 году ИГИ, казалось, лишилось былого влияния, но все изменилось, когда Соединенные Штаты Америки вывели свои войска из Ирака при президенте Обаме, оставив только малочисленных военных инструкторов и советников. Во главе страны при поддержке США встал премьер-министр Нури аль-Малики, ревностный шиит, затеявший репрессии, которые заставили даже умеренных суннитов прислушаться к пропаганде ИГИ.
Спустя месяц после гибели Масри и Абу Умара аль-Багдади в апреле 2010 года во главе ИГИ встал малоизвестный исламский ученый по имени Абу Бакр аль-Багдади [211]. В рассказе о нем приходится довольствоваться слухами, так как его ближайшие родственники, будто бы прямые потомки Пророка, бесследно исчезли. В юности, говорят, он много читал, и слабое зрение уберегло его от службы в армии Саддама. Он рано заработал прозвище «Верующий», старательно изучал Коран и хадисы и, возможно, получил докторскую степень в Багдадском университете исламских исследований имени Саддама Хусейна (диктатор учредил это учебное заведение, чтобы привлечь на свою сторону религиозный истеблишмент).
Помимо исламского вероучения, у «нового Багдади» было две страсти – футбол, в котором он кое-чего добился, и соблюдение общественной морали. Считалось, что он отличался вспыльчивостью, и выплеск эмоций могло спровоцировать что угодно, от незабитого гола до зрелища смешанных танцев на свадьбе.
