Менять одежду конечно было нужно, но я не рискну тронуть ни копейки из тех денег, что у меня остались. Слишком страшно мне представить, что однажды нечем будет накормить малышню. Значит – что? Значит, заначку не трогаем, а на одежду буду зарабатывать. Сейчас предстояло точно выяснить, чем именно. А то планов у меня – как у дурака фантиков, а нужно просто сесть и составить смету. Посчитать, что будет более выгодно. А потом и посмотреть, что пользуется большим спросом.
К моему удивлению перо и чернила у господи Ханны нашлись, и она охотно поделилась со мной, отмахнувшись от предложенного медяка:
-- Перестань! Уж с соседей-то за такую мелочь брать грешно.
Дети остались у нее: я отнесла небольшую кастрюльку супа, кашу на молоке с изюмом и каравай хлеба. Этой еды им точно хватит на день всем троим. Во-первых, соседка согласилась сидеть с детьми за минимальные деньги. А во-вторых, от одной порции каши я не обеднею, а ее помощь мне может понадобиться еще много раз. Таким образом я немножко заткнула свою совесть, которая подгрызала меня за то, что я так мало плачу госпоже Ханне.
Дома я села считать будущие расходы, и прикидывать, сколько должна стоить одна котлета, чтобы и не слишком дорого для покупателя, и я в прогаре не осталась.
Практически, мне пришлось по новой учиться писать. Все-таки шариковая ручка и перо, которое нужно макать в чернильницу – вещи совершенно разные. Кроме того, писала я на оберточной, не слишком качественной бумаге, и чернила изрядно расплывались, а перо цепляло неровности и брызгало чернилами, украшая мои столбики цифр оригинальными кляксами.
Выводы получались не слишком утешительные: полученная цена за одну котлету казалась мне слишком высокой. Почему-то я все время вспоминала поденщиков, которые с утра едва находили пару медяков на ломоть хлеба. Была даже трусливая мысль «списать» мясорубку и миксер на непредвиденные расходы, убрать куда подальше, и не мучаясь, торговать хлебом.
Пожалуй, мои действия можно было посчитать чистым упрямством, но я все же собралась с духом и отправилась на рынок за мясом. Пойдет моя торговля или нет – в один день не решить. А рисковать придется хоть так, хоть по-другому.
До выхода на Сток у меня оставалось еще пять дней, потому изготовить первую партию я собиралась совсем уж крошечной, так скажем – для внутреннего употребления. Взвешу все продукты, посмотрю, как сделать максимально дешево, а котлеты мы и сами съедим. Вряд ли дети пробовали такое. Думаю, им понравится.
Это, кстати, еще один плюс торговли едой – всегда будут оставаться какие-то кусочки, кости для бульона, каша и овощи, которые можно съесть самим. Цена же все равно будет вбита в котлеты.
Существовала еще одна небольшая проблема: вес изделия. Котлеты должны быть максимально одинаковыми по размеру, а тратиться еще и на покупку весов мне сильно не хотелось. Поэтому мне нужно было придумать какую-то маленькую хитрость, чтобы каждый раз отбирать одинаковой количество фарша.
Рынок, куда я пришла, сильно отличался размерами и товаром от тех маленьких базарчиков, где я закупалась до сих пор. Даже сейчас, зимой, в морозный воздух вплетались слабенькие, но весьма неприятные нотки протухшего мяса. Мясной ряд здесь был просто огромный, но людей, как не странно, уже не так и много. Это, кстати, был один из бесценных советов госпожи Ханны:
-- Ты с утра на рынок не бегай. Утром оптовики закупаются, кто трактиры и гостиницы держит и всякие там кафе и рестораны. И цены там будут для тебя слишком кусачие. А вот после обеда, когда остаточки распродают, вполне можно удачный кусочек взять недорого. Да и то сказать, девонька, со Стока ты утром отлучиться не сможешь, все равно на закупки ближе к вечеру станешь ходить. Вот и присмотри себе мясника, у кого постоянно брать будешь. В любом месте постоянному покупателю всегда получше кусочек дадут. А где и медяк-другой скинут. И не торопись, присмотрись сперва повнимательнее, а уж потом заводи там знакомства. Среди продавцов тоже разные бывают – кто и обмануть не постесняется.
Сейчас я шла вдоль огромного ряда, просто прицениваясь и выбирая продавца на будущее. Цены, в общем-то, оказались плюс-минус одинаковыми. А вот продавцы – разными: у одного из прилавков скандалила кухарка. Как я поняла из ее воплей – поймала продавца на обвесе.
У некоторых куски мяса были красиво разложены прямо на базарном прилавке. При мысли о том, сколько и чего попадало на эти доски – меня передернуло. Большая часть продавцов за прилавками оказались мужчины. Это и понятно – разделать свиную или коровью тушу нужно много сил. Изредка попадались женщины, все как на подбор – высокие крупнотелые здоровячки. Мне приглянулась одна такая.
