Как ни странно, с этого момента между мной и госпожой Ханной возникло что-то вроде слабенькой взаимной симпатии. Ей понравилась моя напористость, а мне понравилось то, что она пусть и не извинилась, но признала свою ошибку и была готова к дальнейшему диалогу.
-- Район у нас тихий и спокойный. Но лет пять назад был случай, когда госпожа Джейли сдала две комнаты очень приличной молодой женщине и ее мужу. Приличной эта пара выглядела ровно до того момента, пока не подписали документ об аренде. Мужчина оказался сутенером девицы, весьма наглым и мерзким типом. И от их шумных клиентов страдали все соседи. Не стоит обижаться на меня, – она похлопала меня по коленке толстой опухшей рукой. – Я не хотела тебя обидеть. Просто очень необычно, что у крестьянской девушки есть такая большая сумма, чтобы искать себе дом в городе.
-- Госпожа Ханна, я ищу не дом, а всего лишь половину. Мои родители умерли, и мне в наследство остался дом в деревне. Прокормить себя с огорода я, наверно, смогу. Тем более что есть еще и коза. Только вот кроме меня остались сиротами мой брат и маленькая сестричка. Ирвину шесть лет, Джейд нет еще и года. Я не хочу детям такой же судьбы, какая была у моих родителей. Я хочу, чтобы Ирвин учился в школе и получил хорошую работу. Так что деньги на покупку у меня от продажи дома, но их не так и много.
Госпожа Ханна беспокойно поёрзала и спокойно сказала:
-- В доме почти нет мебели, но все равно это приличный район! Учти, я не продам эту часть меньше шести золотых!
Сложно передать словами облегчение, которое я испытала при этом. Почему-то я очень хотела, чтобы мои поиски жилья закончились именно здесь. Похоже, хозяйка уловила это мое облегчение и поняла, что нужная сумма у меня есть. Она легонько толкнула меня в коленку и пальцем указала на левую стену. Я проследила взглядом: на симпатичных кованых крючочках висели несколько ключей.
-- Возьми те, что вторые слева. Сходи и посмотри сама, – она вздохнула, легонько постучала палкой об пол и добавила: – Я-то уже не ходок. Учти, девушка, что никакую мебель я туда не добавлю, – строго напомнила она. – И скажи уже, наконец, как тебя зовут.
-- Меня зовут Элли Райт, госпожа Ханна.
-- Ключ поменьше от дома, второй от сарайки. Ступай, я подожду тебя здесь.
Как я и предполагала, боковая дверь вела прямо на кухню. Помещение было немного запущенное, но и не так чтобы сильно грязное. Чуть старой паутины в одном углу и грязные следы от мужской обуви на плитках пола. Зато размеры кухни мне понравились: случись что, на этих двадцати с лишним метрах можно было бы даже жить.
Чугунная плита с распахнутой внизу ржавой дверцей – духовка. Большой и явно очень тяжелый стол-тумба. Я заглянула: внутри одна большая полка и никаких следов посуды или круп. Зато не было и следов мышей. Но самое примечательное в это кухне оказалось то, что один угол занимала довольно громоздкая деревянная конструкция со сломанной ножкой, на которой сверху крепилась позеленевшая от старости медная раковина. А прямо из стены торчал кран.
Я подошла, покрутила. Кран пошипел, немного побулькал, и полилась вода. Сперва чуть желтоватая и мутная, но буквально через полминуты вполне уже чистая. За одно это можно было покупать жилье не глядя.
Из кухни через маленький коридорчик с обшарпанной дверью кладовки вход в еще одну комнату. По правую руку от кухни узкая неудобная лестница вела вверх, на мансардный этаж. Сперва я решила осмотреть все внизу. В комнате одно окно, выходящее на задний двор, на солнечную сторону. Ничего особо интересного увидеть там было невозможно, зато и никто из прохожих не заглянет внутрь. Комната совершенно пустая, с не слишком высоким потолком. На полу немного мусора, пыли и щепок, но полы уже деревянные, а в стене небольшой камин.
Самый приятный сюрприз ожидал меня за дверью кладовки. Оказалось, это вовсе и не место для хранения вещей, а самый настоящий ватерклозет! После вонючей уличной сарайки, где приходилось делать свои дела в любую погоду, это крошечное помещение с дыркой в полу вызвало у меня слезы умиления. Все же бытовые удобства в нашей жизни значат очень много.
Я прошла к лесенке и, придерживаясь за шаткие перила, поднялась на второй этаж. Длинная узкая каморка со скошенным с левой стороны потолком и маленьким оконцем на торцевой стене. Стоять, выпрямившись во весь рост, я могла только на половине комнаты-мансарды. Зато прекрасно представляла, сколько мест хранения можно устроить там, где потолок скошен.
Самым непонятным и неприятным элементом в комнате оказалась массивная каменная колонна почти по центру. Сперва я не могла сообразить, зачем она здесь понадобилась. Всё же это не царские палаты, где колонны – элемент не только архитектурный, но и дизайнерский. Потом дошло: это труба. Через трубу уходит дым от камина. Когда камин топят, колонна должна нагреваться, и здесь, под крышей, будет достаточно тепло.