На прилавках лежали большие круглые сыры в алых восковых корках, щеря бледные пасти вырезанных треугольников. Маленькие круглые сырки из козьего молока, жёсткие и крошащиеся, не понравились ни мне, ни Ирвину. Огромный брусок брынзы истекал мутным рассолом, в котором уже погибли смертью храбрых две мухи. На некоторых сырах были оттиснуты штампы, оповещающие, в какой сыроварне их приготовили. Мы перепробовали с Ирвином не меньше полутора десятков различных изделий, поражаясь тому, сколь разные они на вкус.
Мы перешли от ядрёно-солёной брынзы к сыру из поселка Лимье, очень нежному и пресному, напоминающему по вкусу свежайший творог со сливками, а по консистенции – нежный бисквит. Сыры из Боргера отличались плотной структурой, отсутствием дырочек и пресным вкусом. Зато изобиловали всевозможными добавками: был сыр с орехами и сыр с укропом, сыр с тмином и сыр с оливками. Но больше всего нам обоим понравились сыры из Норвера. Пробные ломтики были в меру кислые, достаточно ажурные и, по моему мнению, должны были прекрасно плавиться при термообработке.
-- Пожалуй, я взяла бы у вас три головки даже сейчас, если вы обеспечите доставку, – обратилась я к продавцу, высокому усатому рыжему дядьке в плотном белом фартуке. Он-то подкидывал головку сыра на руках, как мячик. Но я понимала, что каждая весит не меньше трёх-четырёх килограммов, и даже дотащить до извозчика мне будет тяжело.
-- А это вам, госпожа, надобно с хозяином договариваться. Как он скажет, так оно и сбудется.
-- А где же ваш хозяин, любезный? – ждать на такой жаре мне совершенно не хотелось.
-- А постойте туточки, госпожа прекрасная, я в один момент сбегаю и доложусь! Али, вот сейчас сына пошлю, – предложил продавец, вопросительно глядя на меня. -- Подождёте малость?
Откуда-то из-под прилавка вынырнул взъерошенный мальчишка лет двенадцати, похожий на отца как две капли воды, только без усов. Получил от отца лёгкий подзатыльник и напутствие: «Шоб бегом мне!» -- и мгновенно исчез в толпе.
-- Сейчас-сейчас, прекрасная госпожа. Туточки хозяин, недалече, – лебезил перед нами продавец.
Ждать и в самом деле пришлось совсем недолго. Через три-четыре минуты гонец вынырнул из толпы, постоянно оглядываясь, и доложил отцу:
-- Идёт хозяин! Он и сам тогось… сюдой собирался, а я тут к нему и прибежал…
А ещё через минуту передо мной предстал смущённый и растерянный Алекс Гейл, который неловко пробормотал:
-- Очень… -- он откашлялся и повторил попытку: – Очень рад видеть вас, госпожа Рэйт.
______________________________
Дорогие мои читатели, у меня хорошая новость для тех, кому понравились первые два тома книги "Соединенные Штаты России"))
https:// /shrt/ufxA
Почему-то я очень смутилась. Одно дело отправить письмо с благодарностью за цветы, другое – столкнуться с человеком, подарившим их лицом к лицу. Некоторое время мы неловко говорили о погоде, пока натужным, но очень притворным кашлем не обратил на себя внимание усатый продавец.
-- Так это… я, значицца, прощения прошу… а только что же насчёт заказика-то вашего?
-- Ах да! Господин Гейл, как часто с ваших сыроварен возят товар в город?
-- Кажется, один раз в неделю, – несколько неуверенно ответил господин Гейл и вопросительно посмотрел на усача, как будто ожидал подтверждения своим словам.
Продавец яростно затряс головой, соглашаясь:
-- Так оно и есть, прекрасная госпожа. Кажинну неделю две полных повозки отправляем по зиме, а летом так даже цельных три. И очень распрекрасно все у нас продаётся, потому как сыры наилучшие!
-- Я хотела бы получать две головки сыра каждую неделю. Это возможно?
-- Думаю, возможно. Я обязательно передам ваш заказ… – тут господин Гейл запнулся и немного смущенно предложил: – Понимаете, госпожа Рэйт… это долго объяснять. Но, может быть, вы позволите пригласить вас в кондитерскую? Я сейчас возьму извозчика…
И сама ситуация, и это предложение почему-то вызывали у меня чувство неловкости. Я заколебалась, не понимая, как нужно ответить, но тут очень вовремя вмешался Ирвин:
-- На извозчике-то оно вовсе и недёшево… да еще и пирожные покупать… – Алекс с улыбкой уставился на Ирвина, старательно отводящего глаза в сторону, а я невольно подумала: «Точно! Наши люди в булочную на такси не ездят!». Улыбку я спрятала с большим трудом.
-- Если вы позволите, молодой человек, то я оплачу и извозчика, и пирожные, – еле сдерживая смех, сообщил господин Гейл моему неуёмному братцу.
Ирвин дёрнул меня за руку:
-- Ну чего молчишь-то? Зовут же! Пошли, давай! – требовательно добавил он.
-- Я, значицца, прощения прошу… А как же заказик-то? – забеспокоился продавец.
-- Не переживай, Хант. Будет у тебя этот заказ, – ответил ему господин Гейл и, слегка склонив голову, предложил Ирвину: – Пойдемте к выходу, молодой человек. И не забудьте взять с собой сестру.
Ирвин, чуть смущённый своим вмешательством, кивнул и вцепился в мою руку.
***