— А я вам скажу: зачем писать в газеты разную чушь и думать, что это принесет кому-то пользу? Зачем, например, служить в какой-нибудь дрянной конторе? Не лучше ли лудить посуду и плевать на законы, сознавать, что честен, не подличаешь, не крадешь… Впрочем, вам, наверное, кажется, что валяю дурака, сам-то я не берусь за всякие такие дела. Я бродяга и никем другим быть не хочу. Но вот что вам будет интересно: он оставил для меня письмо.
— Письмо? Что же он написал? Оно не проливает свет… на последующие события?
— К сожалению, трудно что-нибудь понять, бред какой-то, но бред любопытный. Как-нибудь, с вашего позволения, зайду к вам и дам почитать.
Уже на следующий день принес Акатьев письмо.
— Можете оставить его у себя. Только… не станете же вы публиковать?
— Нате вам два рубля, и ступайте в харчевню. Поговорим потом.
— Верно! — повеселел Акатьев, небрежно спрятал деньги и, удалился.
Габдулла затворил дверь и сел читать.
