— Милорд тоже так говорит. — Одевшись, он сразу почувствовал себя увереннее. — Да я и не снимаю. Привык, он мне не мешает… Ой! — Джерри вдруг спохватился. — Сколько времени?! Отец меня убьет! — И правда, поход за яблоками затянулся. — Миледи, спасибо вам! До свидания, миледи! — выпалил подросток на одном дыхании, быстро сунул ноги в ботинки и сорвался с места.
Шеба, громко гавкая, побежала его провожать.
Мэл лишь приподняла на прощание руку, но улепетывающий гость этого уже не видел — умчался.
А она ещё долго стояла на тропинке и смотрела ему вслед.
Значит, ещё и маг…
Как же они влипли.
2 дня после окончания войны с Аренором
10 лет со дня свадьбы Амелии и Эйдана
Поместье Грерогеров, Южный округ, Мирея
Весь дом стоял вверх дном. Слуги, как очумелые, носились по лестнице вверх и вниз, беспрестанно курсируя от хозяйских спален на втором этаже на кухню или в погреба.
Лорд Грерогер только воздевал глаза к потолку и возносил богам неслышные молитвы.
Мэл усиленно делала вид, что не замечает недовольство отца.
А Эйдан… Эйдан был Эйданом и сводил всех с ума.
Молодой целитель, прибывший с уцелевшими остатками войска, рекомендовал лорду Бриверивзу не перемещаться в столицу порталом, пока силы его организма полностью не восстановятся, потому как резкая перемена климата может негативно сказаться на его здоровье. Сам же лорд Бриверивз рвался в Цинн в опытные руки целителя Досса, а не «какого-то там самоучки».
Амелия лишь приподняла брови, услышав, как муж называет бывшего личного целителя самого принца. Но мудро смолчала. Тем более что сам тот, слышавший, как нелестно отзывается о нем пациент, и не подумал возразить — лишь вжал голову в плечи, пожелал всего хорошего… и был таков. Чем заслужил от Эйдана новую порцию брани.
— Воды мне, — мученически простонал муж, водрузив согнутую в локте руку на лоб, и прикрыл глаза, изображая нечеловеческие страдания.
Мэл молча покинула спальню.
То, что Эйдан не умирал, она прекрасно видела по ауре. Он знатно спустил резерв, ослаб из-за долгого плохого питания и надышался дымом так, что кашлял и спустя несколько дней после последнего боя. Тем не менее прежней ненависти к нему в данный момент она не испытывала. Как бы Бриверивз ни был с ней жесток, вернувшиеся солдаты на перебой говорили о его героизме. Он держал щит, прикрывая их отход, и рисковал собственной жизнью.
Мог ли человек вроде Эйдана перемениться, увидев ужасы войны? Мэл давно не была наивна и сомневалась в этом. Однако он вернулся героем, тем, кто спас сотни жизней. А значит, можно было простить ему капризы. Или, по крайней мере, стерпеть.
— Луви, принеси лорду Бриверивзу воды, пожалуйста, — попросила она, встретив на лестнице служанку.
— Да, леди Бриверивз, — вежливо улыбнулась та и повторно понеслась вниз.
Амелия проводила ее задумчивым взглядом. Леди Бриверивз… Она так мечтала о том, чтобы Эйдан не вернулся с войны. Стало совестно. Думала лишь о себе, а он спасал других. Каким бы он ни был.
Сидящий на диване с газетой лорд Грерогер поднял голову, услышав шаги на лестнице.
— Дочка? — Улыбнулся, прервав чтение, и сдернул с носа ненавистные очки. — Как ты? — Красноречиво бросил взгляд на второй этаж.
Если в отсутствие Эйдана Амелии ещё как-то удавалось убеждать отца в том, что ее муж чуть ли не ангел небесный, а то письмо было не более чем последствием тягот военной жизни, то Бриверивз во плоти показал тестю все грани своего скверного характера.
— Ему сейчас нелегко, — сдержанно ответила Мэл, присев, как обычно, на самый край сиденья.
— Я не заметил у него травм, — нахмурился лорд Грерогер, не хуже дочери умеющий определять состояние здоровья обладающих даром по ауре.
«Не все травмы заметны со стороны», — чуть было не ляпнула Амелия, но быстро прикусила язык. Ее отец не дурак, и кто знает, что он сумеет прочесть между строк, если она скажет подобное?
Покачала головой.
— Рядом с ним умерли сотни, тысячи людей.
Лорд Грерогер поджал губы и помолчал.
— Как скоро вы уедете?
И по его тону Мэл сразу поняла: он не хочет, чтобы уезжала она, но не может дождаться, когда уберется восвояси зять.
— Надеюсь, нескоро, — ответила искренне.
Как долго она будет бояться собственной тени? Вернуться в Цинн и опять превратиться, по сути, в безмолвную рабыню? Снова?
— Дочка, у тебя такое лицо, — что-то прочтя в ней, лорд Грерогер потянулся к ее щеке.
Амелия, как всегда, вздрогнула. Отец нахмурился.
— Папа, — попросила она в порыве откровенности, — поговори с Эйданом. Возможно, он согласится, чтобы я осталась тут еще на некоторое время. — Лорд Грерогер нахмурился пуще прежнего, и Мэл поспешила придумать своей просьбе оправдание, не связанное с ее семейной жизнью: — Не все раненые встанут на ноги быстро. Я буду полезна в лазарете.
— Поговорю, — серьезно пообещал отец.
Настоящее время
Монтегрейн-Парк
Рэймер к ужину не вернулся.
Это вызвало у Амелии двоякие чувства: облегчение, что им не придется увидеться в ближайшие несколько часов, и беспокойство — все ли с ним в порядке, не придумал ли Гидеон очередную подлость?
