Спутник одарил ее мрачным взглядом, отметив, что она ушла от прямого ответа.
— Говорят, можно отпилить ногу, а потом, может, дар восстановится. А может, нет.
— А господин Досс?
— И Досс.
Без «господина», отметила Мэл. Как, впрочем, и без всякого уважения.
Амелия поджала губы. Что ж, она могла понять, почему он отказался от таких радикальных мер. Если бы была уверенность, что после ампутации магия вернется, а боли уйдут, был бы смысл пойти на это. Но лишиться ноги в качестве эксперимента — сомнительное удовольствие, как ни крути.
— Мне очень жаль, — пробормотала Мэл. — Извините меня, я не хотела лезть к вам в душу.
— Глубоко не залезли, — с усмешкой «утешил» Монтегрейн, и Амелия слабо улыбнулась в ответ. — Но если бы была жива ваша бабушка, ее способности мне бы очень пригодились.
— Да, она могла творить чудеса… — со вздохом согласилась Мэл.
— Осторожно!
Окрик пришелся очень вовремя, она успела пригнуться под низкой ветвью дерева, нависшей прямо над дорогой.
Они выехали к озеру. И Амелия только сейчас сообразила, что это не та дорога, по которой ехал экипаж. В транспорте они забирали по склону холма влево и объезжали озеро, не спускаясь к нему.
— Спасибо, — пробормотала она, выпрямляясь.
— Учтите, если вы свалитесь, я не смогу вас ни поймать, ни поднять.
— А вы учтите, что я не умею грамотно падать и точно сломаю себе шею, если упаду. Так что можно будет уже не торопиться меня поднимать, — откликнулась Амелия ему в тон, ни капли не заботясь о реакции на свои слова. По правде говоря, она просто-напросто засмотрелась: озеро, сочная зеленая трава, ветви незнакомого ей дерева со словно плачущими листьями, почти касающимися воды. — Здесь красиво.
А ещё деревья щедро дарили желанную тень и прохладу. Солнце по-прежнему нещадно палило, и Мэл подозревала, что к завтрашнему дню с ее обгоревшего носа начнет позорно слезать слоями кожа.
Поняв, что спутник молчит слишком долго, Амелия повернула к нему голову и еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть, — Монтегрейн смотрел на нее в упор. Бесспорно, она больше не боялась его слишком светлых, когда-то до ужаса напугавших ее глаз, но под пристальным взглядом все равно было неловко.
— Извините, поехали дальше, — сказала она, решив, что мужчина недоволен ее сентиментальной заминкой.
— Хотите задержаться? — прямо спросил Монтегрейн.
Иногда она совершенно не могла понять, что у него на уме, а порой его прямота поражала. Мэл не привыкла выражать свои мысли подобным образом. Или это Эйдан ее отучил?..
Была не была.
— Хочу, — выпалила на выдохе.
— Я подожду, — был ей спокойный ответ.
Амелия закусила губу, чтобы скрыть свое удивление. Он же сказал, что если спешится, то не сумеет снова взобраться в седло. С другой стороны, мужчина, кажется, и не собирался его покидать.
Отбросив колебания, Мэл приподнялась на стременах, комкая подол платья, чтобы не зацепиться, и спустилась на землю. Правда, при этом одна ее нога оголилась до самого бедра, но, бросив опасливый взгляд на спутника, Амелия с облегчением убедилась, что он на нее в этот момент не смотрел.
Когда она спрыгнула и оправила платье, Монтегрейн подъехал ближе и протянул руку — Мэл вложила в нее повод. Все верно, кто знает, не ринется ли лошадка домой, стоит предоставить ее самой себе. А привязать нечем — не за уздечку же.
Благодарно кивнув, Амелия сошла с дороги и двинулась к озеру. Ноги приятно утопали в высокой траве.
Утки! Целая утиная семья: взрослая утка и утята-подростки. Как жаль, что нет хлеба…
Амелия подошла к самой воде, опустилась на корточки, подобрав, чтобы не замочить, юбки, и коснулась рукой прохладной поверхности озера. Вернее, она думала, что вода окажется прохладной, но у берега, на мелководье, она была теплой.
Заметив нежданную гостью, утка изменила направление и двинулась в ее сторону. Однако на полдороги увидела, что та явилась без угощений, и снова поплыла в другую сторону. Серые утята вереницей последовали за ней, в точности повторив маневр.
Прикормленные, сделала вывод Мэл. Интересно, кем? Горожанами? Теплый летний день, но берег был абсолютно пуст. Все работают? А как же дети? Ей почему-то казалось, что в подобном озере непременно должны плескаться дети.
— Это озеро относится к поместью, — прозвучал за спиной голос хозяина этих земель, подъехавшего ближе. — Если вам тут нравится, вы можете выезжать сюда в любое время. Только в компании Ронни или Олли. Территория не охраняется, и тут могут быть посторонние.
Значит, жители Монна все же могут сюда попасть, но не злоупотребляют отсутствием охраны на чужой земле.
— Благодарю. — Мэл поднялась в полный рост и отряхнула воду с ладоней. — Обязательно воспользуюсь вашим предложением.
Сказала и сама поморщилась от сорвавшейся с губ официальной формулировки. Ну кто тянул ее за язык? Они же впервые разговаривали действительно мирно!
Монтегрейн наверняка это тоже отметил, но вида не подал, протянул ей повод ее лошадки, а сам развернулся коня и направился обратно к дороге.
Амелии ничего не оставалось, кроме как тоже взобраться в седло.
