- Ну хорошо, - проговорил я тихим голосом и сел на землю. - Всего лишь еще одну историю и можешь делать что угодно. - Голос мой теперь потек, как мед. Я опустил голову, стараясь сделаться как можно менее заметным. Стать неподвижным, тихим.
- Слушай, это очень интересная история. Однажды, лет пять назад, в Пустошь ушел отряд Чолана. Им повезло и они нашли много хорошей добычи. На обратном пути они немного сбились с пути, убегая от чудовищ, и вышли к обрыву не там, где всегда поднимаются охотники, а немного в другой стороне. Там тоже была роща, как и здесь.
- Уже настала ночь и они устали. К тому же они были у самого обрыва, чудовища тут почти нет, и они расслабились. Дом был так близко, стоило лишь подняться наверх…
- Ты уверен, что сейчас подходящее время? - перебила меня Эллориэль и я ответил:
- Да, да, самое подходящее! Так вот, они расслабились и даже разожгли костер. Хотя в Пустоши охотники обычно этого не делают — чудовища, не простые звери, их огонь привлекает, а не отталкивает.
Так вот, они сидели у костра, ели и разговаривали.
Порой им казалось, что ветер доносит до них чьи-то стоны, но стоило им прислушаться, как все стихало. Так прошло некоторое время и наконец один из них запел песню. Вот так, - и я тихонечко пропел куплет, а Эллориэль недоуменно на меня смотрела.
- И когда он закончил песню, они услышали тихий стон, похожий на скрип дерева. Так скрипят старые стволы, когда ветер гнет их…
Она завертела головой в разные стороны потому, что вдруг тоже услышала то, что я слышал уже давно — слабые скрипы и стоны. Ничего не увидев, повернулась ко мне и вопросительно на меня взглянула. Кажется, она начала понимать.
- Так вот, выжил из всего отряда лишь один — тот, кто пел, - продолжил я тихим, мелодичным голосом, словно сам пел песню. - Кто же мог знать, что в рощах, прямо под обрывами обитают чудовища, которые любят темноту и тишину? Их раздражает яркий свет и громкие голоса. При этом они любят звуки музыки и песен, поэтому часто бродят в роще под обрывом, прислушиваются к звукам, доносящимся сверху. Им нравиться, когда люди поют… Но когда кто-то спускается вниз и начинает кричать, или зажигать здесь свет… Они злятся. За это их стали звать тишками. Тишка! Будто домашний кот…
Что-то всхлипнуло и застонало очень близко, и подскочив, Эллориэль повернулась туда:
- Что это?! Кто тут?!
- Это тишка, - тихо ответил я. - Он здесь уже несколько минут. Пришел на яркий свет. И твои крики ему не нравятся.
