– А если не в порядке? И меня шоковой терапии подвергнете? – выплюнула я.
Вельзевулы вздрогнули, как по команде. Морщинки, придававшие лицу Эвелины суровость, теперь подчеркивали усталость. Ян расслабился в моих руках и задремал. Долговязое тело отдавило мне руки и ноги, поэтому я тихонько, стараясь не потревожить его сон, усадила макет спиной к столбу и прикрыла своей курткой. Вспыхнули нехорошие ассоциации с красной курткой и квадратным шиповником, но я погнала их прочь. У нас новые проблемы – и, как мне казалось, Лимб здесь и рядом не стоял.
Подойдя к повелителям мух, я сказала:
– Перезагружается. Не будем будить.
– Ты что, обнаружила какой-то баг? – поинтересовался Зева. – Жуть как странно себя ведешь.
– Это ты жуткий, – отразила я, вспоминая, с каким безразличием он жевал конфеты, накидывая вольтов на тело подопытного макета. Я потерла веки и выставила ладони: – Ребят, серьезно. Я не знаю, что со мной, но поверьте, вам стоит задуматься о морали. Не смейтесь, но мне кажется, очищение кармы – путь на выход из петли, в которой мы застряли. Освободимся от аномалии.
Эвелина приоткрыла рот и схватила меня за запястья, заставляя глубже заглянуть в малахитовые глаза Повелительницы мух:
– Только не говори мне, что…
«Вы проиграли!»
Вьюга заматывала мою игольчатую сущность в кокон. Крепче, плотнее; снежное ватное одеяло фиксировало мои лапки и ломало иглы. Мороз кусался – больно щипал за бока, щеки и нос. Из груди рвался вой отчаяния, но я держалась, чтобы дождаться спасительных маячков. Вот, два синих огонька продрали пелену снега, и на пепельном холсте вырисовался силуэт – он затрясся, не то от смеха, не то для того, чтобы отряхнуть шерсть.
– Чудны дела твои, Иголочка… – лис в два прыжка преодолел расстояние и описал круг вокруг меня, принося на хвосте январскую метель. – Ты спасла макет от участи лабораторной мышки. Нехило на тебя повлиял сон про охоту и шприцы.
Я была не в силах пошевелиться. Лишь пыталась поймать в поле зрения заостренную морду лиса, но хищник ускользал всякий раз, когда я замечала его. Мне никогда не поймать его, даже если натравлю на него целую псарню и роту охотников.
– Довольно, – взмолилась я.
Вмиг распогодилось: улегся снег, оседая на прозрачной льдине, рассекавшей космическое полотно надвое. Мерцание звезд захватило меня, и я не сразу осознала, как осыпались иголки и вытянулись руки, потерявшие шерсть. Я снова была собой, а лис обратился Янусом, который сидел на невидимом троне, закинув ногу на ногу. Он улыбнулся мне, и я поверила на секунду, что не сплю вовсе, поэтому слабо улыбнулась в ответ.
– Это намек? – спросила я.
– Это, как бы выразился Ясень, спойлер. – Ян прислонил палец к губам, поправив выдуманную корону, и пружинисто спустился с незримых ступеней. Подхватив меня за запястья, он заключил мое тело в клетку из наших рук, и приложился щекой к щеке. – Соскучилась?
– Дурень, – сказала я, глядя на горизонт бесчисленных звезд, и прижалась спиной к его груди. – Ты всего лишь тульпа2, которую создал мой бедный разум, проигравший полусотню раз какому-то…
