— Что значит «тумба-матумба»? — удивился Колька.
— Они братья, — ответил Петя с улыбкой.
— Понятненько!
— Чоп-чоп!17 — произнес Уб, постучав согнутым кулаком по своей волосатой ладошке. Ууу!18— он сложил из пальцев треугольник.
— Говорит, на работу пора! — перевел жесты пещерного человека Петя. — Пирамиду строить.
— Какую пирамиду?
— Сейчас сам узнаешь!
— А почему именно он босс?
— Его все слушаются, он в пещере главный.
Минут через пять в первобытное жилище вошли четыре обезьяны. Прямоходящие приматы разговаривали между собой на щелкающем птичьем языке, но умели изъясняться и на примитивном языке пещерных людей: одна из них сложила правую ладонь в кулак и стала бить ею в раскрытую левую ладонь, произнося «чоп-чоп, чоп-чоп». Другая подошла к Кольке и сказала на русском:
— Ты тоже будешь нам помогать!
— Ннне хочу я помогать! — расстроился Кругляков. — Я обратно в Мммоскву хочу, к маме!
— Минуточку! — произнесло обезьяноподобное существо и вытащило из кармана конфету в прозрачной упаковке. — Скушай леденец!
Колька с удовольствием съел конфетку — обычный леденец с мятным вкусом. Через мгновение ему стало спокойно и хорошо, даже захотелось на работу пойти.
— Понравилась конфетка? — спросил его Петя.
— Вкусная!
— Успокоительная конфетка. «Няма-няма» на местном.
— Вкусная, часто вам их дают?
— Редко, — вздохнул Петя.
Первобытчики под надзором обезьян в желтых комбинезонах вышли из пещеры. Было рано, но уже жарко. Поднявшееся над горизонтом солнце больно жалило Колькино лицо, руки и шею. Он подумал, что было бы неплохо панаму и шорты раздобыть, а ещё его мучила жажда.
— У вас вода есть? — спросил он Петю.
— Ручей возле пирамиды.
Пещера находилась в скале, за грудой камней, в которую врезался велосипед Коли. Когда он с Петей проходил мимо места аварии, то с грустью посмотрел на останки своего велика и сказал, что вчера он здесь разбился вдребезги.
— Ты что, на велике сюда приехал?
— Нет, мы с пацанами гонки устроили, а потом, потом я здесь оказался, — произнес Коля с грустью. — А ты как сюда попал, тоже на картодроме был?
— А я уже не помню…, — на секунду задумался Петя.
Обезьяны, сопровождающие первобытчиков, казались Николаю похожими друг на друга, поэтому он не мог определить, были ли среди них вчерашние Зик и Зак. Ещё прямоходящие приматы постоянно чесались, и Колька подумал, что у них блохи, как у бездомных собак, которые иногда встречались в мышкинском парке. Бездомных собак он обходил стороной, а вот с человекоподобными обезьянами еще ни разу не общался, поэтому не знал, бояться их или нет. Процессия прошла яблочно-апельсиново-банановые пальмы и направилась к высокой скале. Пальмовый оазис казался единственным зеленым уголком местной природы на фоне бескрайней пустыни.
Скала оказалась огромной каменной пирамидой. Колька никогда не был в Египте, поэтому о пирамидах знал только по фильмам и видеосюжетам блогеров: типа, пирамиды строили из огромных прямоугольных кирпичей, которые весили тонны, что никто до сих пор так и не узнал, как именно древние строители это делали, поэтому существует множество гипотез. Например, что египетские пирамиды строили великаны. Но местную пирамиду строили из мелких камней, скрепленных между собой какой-то белой массой, а не из гигантских глыб.
Обезьяны и люди остановились в тени пирамиды, затем одна из обезьян пальцем поманила к себе вождя Уба. Он был самым мускулистым из местных мужчин и носил шорты, которые были скорей всего сшиты из обезьяньей униформы. Обезьяна достала из кармана и разложила на песке большой чертёж, стала тыкать пальцем в бумагу и издавать короткие звуки: «уу, чоп-чоп, Уба». Уб закивал головой: «уу, уу, босс».
— Обезьян ты тоже слову «босс» научил? — спросил Коля.
— Нет, они его уже до меня знали, — ответил Петр и криво усмехнулся.
— Ты только первобытных, значит, учишь?
— Иногда, но они обычно плохо запоминают.
— Ясненько, — резюмировал Кругляков. Петя сразу ему понравился, несмотря на то что парень не помнил, откуда он. Наверное, сюда попал не по своей воле, или у него травма случилась, решил Кругляков.
Закончив изучение чертежа, Уб-бригадир пошел с обезьяной-начальником и своими соплеменниками к скале, находящейся метрах в ста от пирамиды. Колька с восторгом наблюдал, как обезьяна достала из-за плеча продолговатую штуку, похожую на ружье и направила её в сторону скалы. Ружье издало протяжный гудок, из сопла вырвался тонкий луч, в скале появились тонкие трещины, а потом каменная глыба начала разваливаться на груду осколков.
— Ух ты, боевой лазер! — обрадовался Коля.
Первобытчики принялись собирать камни и носить на скалу. Камни укладывались в более-менее ровные ряды. Одна из обезьян следила за работой, корректируя жестами и репликами рабочих. Эта же обезьяна, увидев, что Коля ничего не делает и просто стоит, с любопытством глазея на процесс строительства, подошла к нему и недовольно произнесла:
— Что стоишь? Работать!
Колька сначала смутился, потом с неохотой побрел за каменными «кирпичами».
— Я же нннадорваться могу! — пожаловался он надсмотрщику.
— А ты мелкие таскай.
