— В Москве мои папа и мама…
— В Москве, а что это такое?
Колька понял, что она не сможет объяснить, как он здесь оказался, ну и ладно, он сам как-то разберется… Что же ему делать? Что, если согласиться следить за первобытчиками, а потом помочь им освободиться? Куда же родители делись, почему же тогда Зак так говорил, словно он Москву знал, типа, что Москву еще не придумали, может, найти Зика и у него разузнать?
— Понимаете, — начал Колька, — мы нашли секретную комнату в Москве, а она была на Земле, а там я нашел вот эти часы. — он снял и протянул инопланетянке часы. — Потом я, когда в гонках участвовал, вдруг сюда попал.
— А ну ка, — рыжая положила часы в ладони и закрыла глаза, но через пару секунд вздрогнула. Вокруг ее ладоней образовался едва различимый расплывчатый контур.
— Я тебя видела, мальчик, у Ма Моорги во дворце, я тебя видела и еще одного мальчика… Все сбывается, — она отдал часы обратно, но сидела еще некоторое время, закрыв глаза.
— Ступай, Коля, — произнесла она рассеянно.
— А вы первобытных отпустите?
— Какая тебе разница?
— Несправедливо так, вы захватчики! — от возмущения лицо Круглякова покраснело.
— Ты мне будешь указывать? — прокричала гостья, и сразу же прибежали солдаты.
— В яму его! — велела им длинноносая.
Когда Кольку вели обратно, он внутренне чувствовал, что никогда больше не вернётся обратно в лагерь.
«Зачем она здесь с другой планеты, зачем? Она ведь злая… Зак говорил, что у них планета погибает, причем здесь Земля?».
Вечером на небе зажглись огромные звезды и стало холодно, а Кольке не спалось. Причиной был не только озноб, а мысли — он не знал, что с ним будет, что делать и на кого надеяться. Колька боялся, что все потеряно, что он никогда не возвратится к родным.
Коля свернулся калачиком, сложил ладони и положил на них как на подушку голову, и вдруг услышал тиканье часов. Когда он поднес циферблат к лицу, тот загорелся, стрелки поползли по светящемуся полю, зазвучало «тик-так-тик-так», внутри часов что-то щелкнуло, а в окошечке высветилась комбинация «0001».
— Работает! — только и успел произнести Коля.
Сырая яма и звездное небо исчезли, Колины руки и ноги налились невероятной тяжестью, а потом он оказался в воздушном потоке, несшим его неизвестно куда…
Это казалось невероятным, но Колька опять участвовал в гонках! Не успел он и глазом моргнуть, как воздушный поток вынес его на картодром, усадив в седло старого велосипеда, который, как и в прошлый раз обгонял спортивную машину толстячка. Боковым зрением Колька увидел папу, который махал ему рукой:
— Молодец, Коля!
— Папа, папа! — заорал Колька, оборачиваясь к отцу. — Ты не представляешь, что случи….
Отвлекшись, Колька врезался в ограждение, а потом полетел… Все происходило почти как в прошлый раз: мир вокруг скривился, как отражение в кривом зеркале, Колька падал медленно-медленно, а невидимая тягучая масса опять сковала его конечности. Во время падения в голове мелькнула досадная мысль «опять туда, на камни, или в яму?», он даже зажмурил глаза, ожидая болезненного приземления, но упал на что-то мягкое.
Он лежал на асфальте, точнее на гоночной дороже, сделанной из упругого зернистого материала, а старый велик валялся в стороне. Колька вскочил на ноги и увидел знакомый ему ландшафтный парк, только папа, толстячок и ботаник исчезли.
Картодром был таким же, как и в прошлый раз: связанные между собой автомобильные шины образовывали извилистые дорожки. Правда, трех берез в центре уже не было, от них остались только пеньки. Несмотря на солнечную погоду, было достаточно холодно, даже холоднее, чем в яме.
— Папа, ты куда ушел? — закричал Колька, судорожно озираясь по сторонам. — Где ты, папа?
Вокруг никого не было, только ветер колыхал облезлые флаги на старте.
— Где все? Куда мой папа делся? Отзовитесь!
Убедившись, что он один-одинешенек на картодроме, Коля подобрал велик (на этот раз транспортное средство не пострадало), сел на него и поехал к штабу, возле двери которого всё ещё стоял вендинговый аппарат по продаже газировки и сладостей. Раз картодром и штаб с напитками на месте, значит можно пойти домой и встретить там родных, ведь отца он только что видел! В Колькиной голове возник такой план: сначала он попьет, так как не пил целую вечность и его горло пересохло, как пустыня Сахара, а потом поедет домой, — наверняка, все ждут его дома! Сердце Кольки заныло в предвкушении встречи с родными.
Напитки стояли в стеклянной витрине, правда, наклейки на них были с непонятными иероглифами, но Кольку это не удивило — он уже видел похожие баночки, сделанные в Японии и Корее. Поискав в карманах брюк и курточки, он не обнаружил монеток, только несколько косточек и засушенных веточек — образцов флоры мира первобытчиков. Монеты могли выпасть во время стирки одежды в ручье, или потеряться в пещере…
— Ну как же мне взять баночку? — Колька с досадой пнул аппарат ногой.
— А ты попробуй дверцу открыть! — раздался мужской голос за спиной.
