Такси ехало быстро. Довольный жизнью я сидел на заднем сиденье и всматривался в пролетающие огоньки мегаполиса, представляя, как местные работяги коротают ночь: кто-то, как Матильда, всё ещё работает, доводя себя до предела, чтобы оплатить счета, кто-то, как Арима с Наной, мило воркует, отдыхая после тяжелого дня, а кто-то, возможно, как я, возвращался домой.
В верхнем квартале было без изменений, как обычно тишь да гладь на полях парящего в облаках островка. Интересно, здесь всегда так тихо? В некоторых домах горит свет, по ту сторону окон видно счастливые семьи, на счету которых лежат огромные суммы, однако как они их заработали? Как в этом мире развелось столько дворян?
Найти ответ я не успел. Попрощавшись с сонливым таксистом, выполз из салона и с бутылкой в руках почапал к двери. Открыл ключом и завалился в прихожую, бухнувшись сидалищем на мягкую табуретку. Было тихо и, казалось, что в поместье никого. Лишь запах дешёвого табака выдавал присутствие одного вечно молодого, вечно пьяного рыжего человека, формально являвшегося мне братом. Эрик сидел в гостиной.
— Чего впотьмах сидишь? — поинтересовался я, закатывая рукава новоприобретённой рубашки.
— Не видно, что я думаю? — бросил рыжик, тщетно пытаясь зажечь сигарету.
— Поэтому и спрашиваю, — ответил, щелкнув пальцами.
— Хах, колдунства вне академии, — хмыкнул парень, прикурив от моего пламени.
— Осенняя хандра? — я поставил на кофейный столик бутылку вина и плюхнулся на диван.
— Берт растрепал?
— По тебе всё видно, — откупорил бутылку и сделал глоток.
Эрик сел рядом, задев раскиданные на полу бутылки. Приглядевшись, я заметил взломанный шкаф-бар.
— Уверен, что стоит так напиваться?
— Иначе не получается…
— Сходил бы к психологу, — я пожал плечами, тут же поймав гневный взгляд рыжика.
— Будто бы ты к нему пошёл!
— Может и сходил бы.
— Случилось что? — Эрик подозрительно глянул на меня.
— Да нет. Лучше расскажи, что тебя так тревожит.
— Аки, скажи, только честно, я похож на ничтожество?
— Вполне себе…
— Так и знал…
— …однако ты можешь стать лучше.
— Как, если я не могу побороть собственные воспоминания?
— А, так тебя гложет прошлое? — будто бы я удивлён.
— В эту ночь убили родителей, — Эрик опустил голову. — Я был маленький, а потому помню лишь пламя, из которого меня вынес Брэн… я боюсь, что это повториться, боюсь, что пламя вновь окутает меня, унесёт всех, кто мне дорог…
— Стань сильнее.
— Ты так просто это говоришь, потомок Вольдхара, — хмыкнул рыжик. — По твоим венам течёт Его кровь. У тебя бесконечный потенциал. Ты — бог, а я всего лишь проклятое дитя.
— Мне казалось, ты красишься, — я ухмыльнулся, потянувшись к бутылке.
— Если бы. И так обуза для всех, ещё и помру рано.
— Ребёнок ты. Сила не в магии, не в судьбе и не в деньгах. Она лишь в твоей душе. Почему с Эриной поссорился?
— Перестарался, выгоняя одного грубияна. Но к чему сейчас это?
— А к тому, что пошёл бы, да извинился. В конце концов, позвонил бы.
— Сделаю, — пробурчал рыжик.
— Вот и молодец. А пить заканчивай, разоришься на целителях. Или хочешь сделать Эрину доступной для всяких грубиянов?
Я посмотрел на Эрика, который усердно обдумывал мои слова. Его можно понять, однако заглушать боль таким образом нельзя.
— Что бы ни тревожило душу твою, помни, что у тебя есть семья. Пусть что-то понять не сумеем, но поддержать попробуем. Хах, как-никак, я твой брат, — улыбнулся, бросив взгляд на окно, за которым сияла полная луна.
— Я стану сильней, обещаю, — Эрик сжал кулаки, а рыжие волосы приобрели красноватый оттенок.
— Друг мой, не кажется ли вам, что наш план пошёл под откос?
— Не стоило доверять это дело Дамианам.
— Ну, по крайней мере, свою работу они выполнили. Что до следователей — их следует уничтожить.
— Вы про Оросаки и отпрыска Ди’Вольдхара?
— Надеюсь, вы подготовились?
— Несомненно, мой господин.
Проснулся я ещё до рассвета от телефонного звонка. Пожалуй, стоит сменить это птичье завывание на что-то более весёлое…
— Слушаю? — сонно пробурчал я, пытаясь расклеить гляделки.
— Акира, привет, это Эрина, — вещал с того конца провода такой же заспанный голос.
— Ого, что-то случилось?
— Акира, скажи, только честно, что с Эриком?
— А что с ним? — почесал думалку. Не помогло.
— Уже час под окнами кричит, в любви признаётся… много выпил?
— Чего? — посмеялся я, предприняв попытку подняться с кровати.
— Не могу понять, что это на него нашло, — девушка явно недоумевала. — Он точно ничего не принимал?
— Вены вроде были целы, — о, кажется, припоминаю вчерашний день. — Слушай, мне кажется, что осенняя хандра подошла к концу.
— Ты его таблетками напичкал?
— Скорее братотерапией.
Девушка посмеялась, после чего я попросил её впустить рыжика бедового и поговорить. На том и порешили.
— Вот Берт обрадуется, — ухмыльнулся, проверяя будильник. — И ведь даже речей умных не толкал…
