Дорога от Сухума не заняла много времени.
Аслан не ждал меня, но мне удалось узнать, что он сейчас на винодельне.
«Villa Матуа» располагалась среди нетронутой дикой природы. Здесь находились не только виноградные ряды, но и лаборатория с цехом.
Небольшая открытая площадка возведена на пригорке в самом центре долины. Передо мной открывалась панорама зелёных ковров из виноградной лозы на фоне Чёрного моря.
На винодельне я чувствую себя в безопасности. На виду у всех он не причинит мне вреда.
У охраны узнаю на каком этаже находится его офис.
— Добрый день, чем я могу помочь? — за стойкой ресепшен меня встречает администратор.
— Доброе утро, я хочу встретиться с Асланом.
— Представьтесь пожалуйста и на какое время вам назначено?
— Меня зовут Есения Коломацкая. Просто передайте, что я жду с ним встречи.
— Одну минуту, — девушка звонит и, в конце концов, пропускает меня наверх.
Кивнув, иду к нему, слышу стук каблуков и собственного сердца. Закрыв глаза, мне требовалась всего лишь минуту, чтобы уменьшить ярость. Всего лишь секунда, чтобы вернуть себе самообладание и настроиться на встречу.
Я вошла в кабинет и застыла на месте, не зная, что делать.
Аслан сидит за столом, как и положено руководителю. Так непривычно видеть его в таком положении.
— Что ты здесь делаешь? — он даже не смотрит на меня. Продолжает читать бумаги.
Злость разгорается в моих венах вместе с тоской, сжимающей горло. Вспоминаю слова, которые заготовила. Пока ехала, прокрутила в голове множество раз наш разговор.
— Есения, что тебе нужно? Я занят, — его глубокий голос с лёгким акцентом выводит меня из оцепенения.
На этот раз он поднимает голову и смотрит на меня. Его чёрные глаза на миг озаряет вспышка, но тут же гаснет. Это похоже на лампочку, которая, едва включившись, тут же перегорает - вспышка узнавания поглотилась отчуждённостью.
— Нам нужно поговорить о компании, — стараюсь унять дрожь и говорить уверенным голосом.
Молчание.
Расстояние, между нами, приличное, но я сокращаю его, потому что моё волнение уменьшается.
— То, что ты творишь не идет ни в какие рамки, — наседаю более уверенным голосом.
— А что я творю? — он ухмыляется, ну хоть какие — то эмоции.
— Ты хочешь уничтожить компанию отца?
— Да, — с лёгкостью отвечает он.
— Зачем? У тебя своя успешная винодельня.
— Деньги, выгода, — такой ответ устроит?
— Нет. Зачем разрушать. Отец вложил в предприятие много сил и времени.
— Есения, — он произносит моё имя, а у меня бегут мурашки. — Если ты ждёшь особого отношения, его не будет. Моё стремление — поглотить вашу компанию. Все равно «Винарио Пино» ждет банкротство.
Не в силах выдержать его взгляд, я смотрю на стол прекрасный вид, открывающийся из окна.
— Что я могу сделать, чтобы спасти компанию. Я бы не пришла, но у меня нет другого выбора.
Он встает из-за стола и делает шаг ко мне.
Кабинет уменьшается с каждой секундой, и кажется, что вокруг сжимаются стены. Снова от одного взгляда ощущаю дрожь, пронизывающую всё тело. Между нами искрит напряжение.
— А что ты можешь сделать? — довольный блеск впихивает в его глазах, и он останавливается меньше, чем в полуметре от меня. Запах парфюма и сигарет, присущего ему, обволакивает меня и напоминает о прошлом.
— Ты упустила свой шанс. Поэтому буду рад видеть банкротство вашей компании и обнищание семьи.
— Аслан, я..
— Не говори со мной так, будто знаешь меня, — не дает договорить он.
Его реакция огорошивает меня. Я никогда не боялась его, но сейчас, я вижу в нём кавказский темперамент. Надменность объяснима для меня, но внутри всё холодеет.
Не такого приёма ожидала от него.
Меня бросает в жар, в комнате становится душно, хотя работает кондиционер. Мой желудок сжимается, и хочется развернуться и уйти, но я задаю вопрос, от которого сердце опускается в пятки.
— Я здесь, чтобы решить вопрос с компанией.
— Уже всё решено. В пятницу после подписания документов вас объявят банкротами. Десять лет назад я мечтал, чтобы это день настал. Мне хотелось увидеть, как всё во что вкладывал твой отец рухнет, и в его руках останется только бумажка, где чёрным по белому написано, что его компания погорела.
— Ты мстишь? Это ради мести?
Аслан нахмурил брови и сжал руки в кулаки.
В этот самый момент мы пристально смотрим друг на друга. Глаза, в которых плыла огонь, стали холодными.
Наш приятный во всех смыслах разговор прервали: в кабинет вошла секретарь.
— У вас встреча, через пять минут. Гости собрались в конференц — зале.
— Есения, извини, но мне нужно уйти.
— Мы ни о чём не договорились.
— Нам не о чем договариваться. Разговор окончен, — теперь его голос звучал монотонно и безразлично, словно он вообще был не здесь, а где — то далеко.
Аслан вышел из кабинета, оставим меня один на один со своими мыслями.
Я вышла вслед за ним. Возможно, мне стоит его подождать или встретиться ещё раз в неформальной обстановке. Судя по всему, он не собирался больше со мной разговаривать, а то, как он смотрел на меня, словно я никогда ничего не значила для него, больно обожгло меня. Он говорил так сухо, что я вдруг подумала, что лучше бы он и дальше продолжал молчать.
