— Боюсь, это снова проделки Асманова, — озвучиваю свои предположения. — Он решил подступиться ко мне через Серёжу.
— Асманов предполагает, что ты поверишь своему бывшему парню и вернёшься в родной город? Глупый ход.
— Разве?
— Если ты не вернулась домой ради отца, то вернуться туда из-за парня — верх идиотизма, — хмыкает Богдан.
— Думаешь, это всё-таки Асманов? — жалобно спрашиваю я. Остатки надежды ещё плещутся где-то внутри, так тяжело от них избавляться — кто бы знал!
— Пару дней назад Асманов избил Родиона и сжёг его магазины, а сегодня выясняется, что он о тебе забыл и ты можешь спокойно возвращаться домой, потому что так сказал твой бывший трусливый паренёк, — в голосе Богдана слышен сарказм.
— Да, звучит ужасно неправдоподобно, ты прав, — я убираю телефон от лица и всхлипываю. Оказывается, я совсем не знала Серёжу. Что Асманов пообещал ему за этот спектакль: крутую тачку, чемодан денег, новую работу? Ради собственной выгоды Сергей даже в любви мне решил признаться. Как можно врать о чувствах? Я не понимаю.
Богдан молчит некоторое время, наверное, считывает моё упадническое настроение. Затем спрашивает уже другим голосом, более мягким:
— Встретиться не хочешь?
— Завтра?
— Нет, сейчас. Съездим на смотровую площадку, увидишь город с другой стороны.
— Мы же завтра собирались… Я в порядке. Не нужно менять свои планы из-за того, что я снова разочаровалась в людях.
— Ты хочешь увидеться или будешь дальше нести чушь? — резко произносит Богдан. Я вздрагиваю от изменившегося тона его голоса.
Я не готова сейчас к одиночеству. Слишком тяжело на душе. Больно и мерзко от того, что даже близкие люди способны на ложь и предательство.
— Да, я хочу встретиться. Очень, — говорю совершенно искренне.
Рядом с Богданом мне станет легче, почему-то я в этом уверена.
На смотровой площадке дух захватывает от величия города. Я смотрю на закатное солнце, которое разрисовывает небо в алые цвета, и улыбаюсь. Мне хорошо. Как только увидела Богдана, то сразу почувствовала себя намного лучше. Интересно, в чём его секрет? Я опасаюсь будущего мужа и вместе с этим тянусь к нему душой, хочу поговорить с ним, вновь испытать тот странный трепет, который рождается в груди, когда Богдан смотрит на меня своими чёрными глазами.
До смотровой площадки мы доехали в полной тишине. И вот сейчас, окрылённая красотой вечернего города, я начинаю болтать, размахивая руками и глотая окончания отдельных слов.
— Тут офигенно! Не скажу, что лучше картинга, просто по-другому. Вообще нельзя сравнивать картинг и вид на столицу, правда? Ты часто тут бываешь? — забрасываю его глупыми вопросами и, не дождавшись ответа, продолжаю: — А в моём городе подобных мест не было, только вид на террикон или высохшую речку, в которой даже рыба больше не водится. Ещё есть какие-то заброшки, но я не любитель таких приключений.
— Какие же приключения тебе по душе? — с улыбкой спрашивает Богдан.
— Картинг! — первым делом называю я. — Кино, театр, концерт хорошей группы, может быть, посещение катка или роллердрома. Я нигде не была, — развожу руками. — Любое место будет для меня самым настоящим приключением. А почему ты спрашиваешь?
— Да так, просто, — пожимает он плечами и смотрит на темнеющее небо. — Ты заблокировала номер своего бывшего парня?
Он задаёт этот вопрос так неожиданно, что я не сразу нахожусь с ответом. Вдыхаю прохладный после дождя воздух и непонимающе смотрю на Богдана. Он серьёзен, между бровей даже морщинка появилась. Взгляд нечитаемый.
— Нет, — вздыхаю.
— Почему?
— Не знаю.
— Сделай это. Пусть он больше тебе не звонит.
— Лучше номер телефона сменить, — бубню я, вспоминая предательство Серёжи и тех, кого я считала подругами.
— Как ты? — Богдан касается моей руки, сжимает пальцы, выказывая свою поддержку. Я всхлипываю и прячу лицо на его груди. Вдыхаю полюбившийся аромат мужского парфюма, улыбаюсь.
— Намного лучше. Наверное, я привыкаю к неизбежному — ко лжи и предательству близких людей. Уже не так ранит, как в первый раз.
— Кто ещё тебя предал?
— Подруги. Они считают, что я ради денег замуж выхожу, а такой мужик, как Асманов, никогда не обратит на меня внимания. Одноклассницы облизываются на Рустама, как оказалось.
— У твоих подруг очень специфические вкусы, раз они считают криминального авторитета достойным мужчиной.
— Он просто богатый, — усмехаюсь я. — Проза жизни.
Богдан чуть отстраняется, обхватывает моё лицо тёплыми ладонями. Я дышать перестаю, моментально ныряя в омут его пронзительно-чёрных глаз. Богдан гладит меня по щеке и чему-то улыбается, а я, поддавшись импульсу, тянусь к нему, чтобы поцеловать. Вновь почувствовать жар под кожей и волнительный трепет, от которого голова идёт кругом.
Обвиваю руками шею Богдана и полностью отдаюсь нашему поцелую. Он неторопливый, нежный, глубокий. И многообещающий. Низ живота простреливает постыдным желанием. Я не люблю своего будущего мужа, но при этом хочу с ним видеться, хочу целовать его, обнимать, слушать его рассказы. Даже про стоматологию.
— Мне любопытно увидеть клинику, в которой ты работаешь, — говорю, когда Богдан касается губами моей шеи.
