Её лицо покрывается алыми пятнами, взгляд темнеет. Значит, угадал. Как всё банально. Это было чёрт знает когда, а Лена до сих пор на меня обижена. Злопамятные люди очень странные. Вместо того, чтобы жить своей жизнью, они строят якобы коварные планы, манипулируют, лгут и варятся в своей желчи и бессмысленной обиде. Разве месть стоит затраченных на неё сил, времени и нервов?
— Да, это я обратилась в прессу, — признаётся Лена. — А как узнала? Да очень просто: подслушала ваш с Агатой разговор.
— Мы никогда не обсуждали это в рабочее время, — напрягаюсь я.
— Агата живёт в одном районе со мной. Я увидела её в супермаркете, когда она разговаривала по телефону. И несколько раз упомянула чью-то свадьбу. А затем назвала тебя по имени. Бо-о-о-одя, — противно тянет Лена и презрительно усмехается.
— Ты уволена.
Я не намерен продолжать этот диалог. Всё ясно, как день.
— Ой, какая жалость, — Елена притворно всхлипывает, а затем вновь становится серьёзной. — Я уже подыскала себе новую должность, так что от твоего увольнения мне ни холодно, ни жарко.
Она идёт к двери, дотрагивается до ручки и замирает. Медленно разворачивается ко мне. В её глазах больше нет насмешки и высокомерия, только что-то похожее на надежду.
— Последний вопрос. Скажи, тогда ты не зашёл в мой номер только потому, что спал с Агатой? — внезапно спрашивает она.
— Нет. Не поэтому. Я просто никогда тебя не хотел.
Я не стараюсь подсластить пилюлю. Так и есть, она не привлекает меня, и это нормально. Не все девушки должны вызывать сексуальный интерес.
Лена вздрагивает, её глаза сверкают ненавистью, но я успеваю заметить, что у неё трясутся руки. Она отворачивается и быстро выбегает из моего кабинета. Вот и всё. Надо искать новую ассистентку.
Рабочий день проходит быстро. Я сообщаю Агате и Денису о командировке, провожу операцию и консультирую двух человек. Понедельник выдался лёгким, так что в пять вечера я уже набираю Лию и предлагаю ей прогуляться по городу. Она соглашается.
— Как провела день? — интересуюсь я, с сожалением выпуская Лию из объятий.
— Папу навестила, он поздравил нас с регистрацией. Сказал, что я была очень красивой в загсе, — она бросает на меня быстрый взгляд, словно ждёт подтверждения чужим словам. Глупышка, совсем в себе не уверена.
— Да, Родион правду говорит.
Лия поправляет волосы и легонько сжимает мою ладонь. Рассказывает, как сходила в два магазина свадебной одежды, но ничего толкового себе не присмотрела.
— Ой, а ты хочешь мороженое? — спрашивает Лия, указывая пальцем на фургончик.
Я покупаю ей с фруктовым вкусом, себе — с шоколадным, и мы дальше идём по набережной, обсуждая свадьбу.
— Я уволил Елену, — сообщаю Лие и протягиваю ей влажную салфетку, чтобы вытерла руки.
— Хорошо, — произносит она. — Сложно было? Всё-таки вы долго работали вместе.
— Не то, чтобы сложно, скорее — неприятно, — вздыхаю я. — Кстати, на следующей неделе я на пару дней еду в командировку.
— Один?
— Нет.
Она доверчиво смотрит на меня, и я мешкаю с ответом. Не собираюсь оправдываться за то, что работаю вместе с бывшей любовницей. Но отчётливо понимаю — Лия расстроится и снова будет меня ревновать.
— С Денисом и Агатой, — наконец говорю я.
Лия часто моргает, словно ей соринка в глаз попала, и крепче стискивает мою руку.
— Я буду скучать, — признаётся она еле слышно. И сразу же переводит тему: — А кто такой Денис? Он тоже хирург?
И вроде бы про Агату она не сказала ни слова, но что-то изменилось. Лия по-прежнему улыбается, когда смотрит на меня, держит за руку, смеётся, с интересом вслушивается в мои слова, но во всём этом нет прежней искренности. Будто она изо всех сил пытается быть хорошей неконфликтной женой.
Лия
Как же сложно не ревновать! Богдан поедет в другой город вместе с Агатой, они будут жить в одной гостинице и присутствовать на одних мероприятиях. Что если они выпьют немного, разговорятся, вспомнят старые моменты и, поддавшись эмоциям, переспят? Я не могу об этом не думать, страхи разрывают изнутри, сковывают по рукам и ногам.
Но я хорошо держусь: не показываю Богдану, что по-прежнему его ревную. Мы прекрасно проводим вечер. Вдоволь нагулявшись по набережной, возвращаемся домой и снова занимаемся сексом. Все лишние мысли напрочь выветриваются из головы, я засыпаю абсолютно счастливой. Богдан уходит на работу, целуя меня на прощание, после чего я ещё пару часов валяюсь в кровати, то проваливаясь в сон, то выныривая на поверхность.
Интересно, Богдан сейчас с Агатой на операции? Или нет?
Я подрываюсь с кровати, словно кипятком облитая, и пытаюсь заняться делом. Глажу и развешиваю одежду, забрасываю шорты с футболками в стиральную машину, готовлю себе кофе, обнаруживаю в гостиной робот-пылесос и запускаю его, внимательно следя за тем, как это чудо техники справляется со своей задачей. Дальше меня вообще заносит: я окна мою, столы и, конечно же, пол. У Богдана и так всё идеально чисто, но мне нужно любыми способами заглушить в себе ревность.
А если бы я училась в одной группе с Серёжей, Богдан бы меня приревновал? Или полностью бы мне доверял?
