Своей огромной когтистой лапой он прижал меня к тротуару. Он давил очень сильно; я слышала, как трещат мои ребра.
– Оставь меня!
Я попыталась сбросить его лапу, но он был слишком силен. Я не знала, слышит ли он меня, понимает ли. Я не знала, сохранилась ли хоть какая-нибудь часть Гейба-человека внутри медведя. Никогда еще в жизни я не встречалась с чем-то настолько ужасным и необъяснимым.
Поднялся ветер. Волосы у меня разметались, упали мне на лицо, сквозь них я видела, как ветер уносит прочь медвежью шерсть: маленькие клочки шерсти носились в ночном воздухе, словно кто-то подул на одуванчик. Когда я снова взглянула на него, надо мной уже снова нависал Гейб. Его садистская улыбка без слов говорила мне: «Ты моя игрушка. Не забудь об этом!»
Не могу сказать, кто пугал меня больше: медведь или человек.
– Пошли, – сказал он, поднимая меня с земли.
Он подталкивал меня, заставляя двигаться в ту сторону, откуда я убежала, пока не показались огни супермаркета. В голове у меня была полная каша. Он что… загипнотизировал меня? Заставил поверить, что превратился в медведя? Или всему этому есть какое-то другое объяснение? Я понимала, что мне нужно выбираться отсюда и искать помощь… но я никак не могла сообразить, как это сделать.
Мы зашли за угол магазина и оказались в проулке, где уже были трое парней.
Двое из них были одеты обычно, как и сам Гейб. На третьем была светло-зеленая футболка-поло с логотипом 7-Eleven и инициалами
Би Джей стоял на коленях, держался за ребра и стонал. Глаза у него были закрыты, а из уголка рта тянулась струйка густой слюны. Один из дружков Гейба, одетый в серую толстовку на пару размеров больше, чем нужно, стоял над ним, держа в поднятой руке железный прут, по-видимому готовясь к новому удару.
У меня пересохло во рту, а ноги стали ватными. Я не могла отвести глаз от темно-красного пятна, расплывающегося на футболке Би Джея.
– Вы же делаете ему больно! – произнесла я в ужасе.
Гейб протянул руку за прутом, который ему с готовностью передал его приятель.
– Ты имеешь в виду вот это? – с невинным видом спросил он и ударил со всей силы прутом по спине Би Джея. Я услышала громкий хруст. Раненый закричал и упал на бок, скорчившись от боли.
Гейб положил железяку себе на лопатки, взяв ее двумя руками за концы, словно бейсбольную биту.
– Хоум-ран![4] – крикнул он.
Двое его дружков засмеялись. Я почувствовала тошноту и головокружение.
– Просто возьмите деньги! – проговорила я, голос у меня сорвался на крик.
Ограбление ограблением, но нельзя же так – они зашли слишком далеко!
– Вы же убьете его, если будете продолжать его бить!
Они все трое хмыкнули как-то так, словно им было известно что-то, чего не знала я.
– Убьем его? Это вряд ли… – ответил Гейб.
– Да он уже истекает кровью, ты что, не видишь?
Гейб равнодушно дернул плечом. Вот теперь я окончательно поняла, что он не просто вопиюще жесток – он безумен.
– С ним все будет в порядке. Он вылечится.
– Нет, если не отвезти его в больницу немедленно!
Гейб толкнул Би Джея ботинком, тот перекатился на живот и уткнулся лбом в бетонную площадку у черного хода. Его тело сотрясала крупная дрожь, и я подумала, что это похоже на глубокий шок.
– Ты слышал ее? – крикнул Гейб Би Джею. – Тебе нужно в больницу. Я сам, лично, отвезу тебя туда и оставлю в приемном покое. Но сначала ты должен сказать это. Давай. Произнеси клятву.
С трудом Би Джей поднял голову и бросил на Гейба горящий ненавистью взгляд. Он открыл рот, и я подумала, что он сейчас скажет то, чего они от него добивались, но вместо этого он плюнул и попал в ногу Гейбу.
– Вы не можете меня убить… – он усмехался, но зубы у него стучали, а глаза закатывались, он явно находился на грани потери сознания. – Черная Рука… сказал… мне…
– Ответ неверный.
Гейб подбросил железный прут и поймал его, словно играя, а когда наигрался, замахнулся и воткнул его со всей силы в спину лежащему на земле парню. Прямо в позвоночник. Би Джей содрогнулся, вытянулся и издал такой крик боли, что у меня волосы встали дыбом.
Я обеими руками закрыла рот, онемев от ужаса. Этот ужас был вызван не только жуткой картиной, которую я наблюдала, – он был вызван и тем словом, которое кто-то будто прокричал у меня в голове. Это слово словно всплыло из глубины моего подсознания, прорвав глухую оборону не желающей работать памяти, и ударило меня, словно кто-то мне по голове стукнул.
Нефилим.
«
Это внезапное озарение было очень пугающим, потому что я ничего не понимала. С чего я это взяла? Как я могла понимать, что происходит, если никогда раньше такого не видела?
