Даже при том, что я была уверена, что никаких реальных причин для моей галлюцинации не было, я не могла отделаться от подозрений. Перед глазами у меня стояла картина, как Хэнк сдергивает брезент с клетки. С точки зрения логики я понимала, что проецирую на него собственные страхи и тревоги, и все равно хотела, чтобы он ушел.
– Я перезвоню тебе, Хэнк, – негромко сказала мама. – Когда уложу Нору. Еще раз спасибо тебе за ужин. И прости за эту ложную тревогу.
Он махнул рукой:
– Не волнуйся, дорогая. Не забывай, что у меня тоже есть дочь – королева подростковой драмы. Хотя должен признать, что даже она не идет в сравнение с твоей дочерью.
И он хихикнул, как будто ему удалось удачно пошутить.
Я подождала, пока его шаги не стихли в конце коридора. Я не очень представляла себе, что именно могу рассказать маме, особенно после слов Джева о том, что на полицию рассчитывать не приходится. И боялась, что все, что расскажу, сразу же дойдет до ушей детектива Бассо. Но и просто молчать я не могла, уж слишком много всего произошло сегодня.
– Я встретила одного человека сегодня, – призналась я маме. – Уже когда ушла из ресторана. Я его не узнала, но он сказал, что мы знакомы. Вероятно, мы с ним встречались раньше, в течение этих пяти месяцев, но я не могу его вспомнить.
Он сжала меня крепче:
– Он сказал, как его зовут?
– Джев.
Она с облегчением выдохнула. Интересно почему? Что она ожидала услышать?
– Ты его знаешь? – спросила я.
Может, хотя бы мама сможет пролить свет на историю с Джевом.
– Нет. А он сказал, откуда тебя знает? Может быть, из школы? Или, может быть, по работе в «Энцо»?
Я работала в «Энцо»? Это была новость, и я уже собиралась задать недоуменный вопрос, как вдруг мама вперила в меня тревожный взгляд.
– Подожди-ка… как он был одет? – Она нетерпеливо взмахнула рукой: – Ну… как выглядела его одежда?
Я вопросительно подняла брови:
– Это имеет какое-то значение?
Она поднялась, потом прошлась к двери и обратно, но, видимо, поняв, что выглядит слишком встревоженной, взяла с моего туалетного столика флакон духов и преувеличенно внимательно стала его разглядывать.
– Ну, может, у него была униформа с каким-нибудь логотипом? Или, может быть, вся одежда у него была одного цвета? Например… черного?
Она явно к чему-то клонила, но к чему?
– Он был в джинсах и бело-синей толстовке.
Вокруг рта у нее образовались тревожные морщинки, которые свидетельствовали о том, что она напряженно размышляет.
– Ты что-то недоговариваешь, мам, – сказала я.
Теперь тревожные морщинки появились и у ее глаз.
– Что тебе известно? – настаивала я.
– Был один… парень, – начала она.
Я привстала на подушках:
– Что за парень?
Почему-то мне казалось, что она говорит именно о Джеве. И я надеялась, что она говорит именно о нем. Я хотела узнать о нем как можно больше. Я хотела узнать о нем все.
– Он приходил несколько раз. Всегда в черном, – продолжала она с нескрываемым отвращением. – Он был постарше, чем ты и… пожалуйста, не пойми меня превратно, но я никак не могла понять, что он в тебе нашел. Он бросил школу, у него были проблемы с азартными играми, и он работал помощником официанта в «Бордерлайн». То есть… ради бога! Я не имею ничего против официантов, но это было просто смешно. Как будто он считал, что ты останешься в Колдуотере на всю жизнь. Он никак не мог помочь тебе в осуществлении твоей мечты и уж точно не мог быть ее частью. И я бы сильно удивилась, узнав, что он собирается поступать в колледж.
– И он мне нравился? – Ее описание совсем не подходило к Джеву, но я не собиралась отступать.
– Вряд ли. Ты постоянно заставляла меня придумывать отговорки, когда он звонил. Он в конце концов все понял и оставил тебя в покое. Длилось это очень недолго. Пару недель, самое большее. Я упомянула его только потому, что мне всегда казалось, что с ним что-то не так. И я всегда подозревала, что он мог иметь отношение к твоему похищению. Не хотелось бы нагнетать, но с того момента, как вы познакомились, над твоей головой как будто нависла темная туча.
– И что с ним случилось? – Сердце у меня стучало в два раза сильнее, чем обычно.
– Он уехал из города, – она качнула головой. – Так что, видишь, это никак не мог быть он. Я просто запаниковала. Я бы не волновалась насчет него, – добавила она, гладя меня по коленке. – Он, наверно, уже уехал на другой конец страны.
– Как его звали?
Она заколебалась.
– Ты знаешь, я не помню. Что-то вроде на букву П. Кажется, Питер… – И она засмеялась громче, чем нужно. – Думаю, это наглядно показывает, насколько незначительное место он занимал в твоей жизни.
Я рассеянно улыбнулась ее словам, а в голове у меня звучал голос Джева.
Если Джев и этот таинственный парень из моего прошлого – одно и то же лицо, то кое-кто чего-то недоговаривает. Возможно, Джев действительно заноза в заднице. Возможно, мне действительно стоило бы бежать от него как можно дальше.
