Забвение полностью

Вдруг это не полицейский? Вдруг он просто прикидывается полицейским? Мигалку может раздобыть кто угодно. Где его синяя патрульная машина? И насколько я могла видеть с того места, где стояла, формы на нем тоже не было.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове со скоростью молнии.

Я стояла у основания моста, держась за каменную опору. Я была уверена, что этот мнимый полицейский заметил меня, и все-таки старалась двигаться как можно осторожнее и спрятаться в тени растущих на берегу деревьев. Краем глаза я видела, как поблескивает вода в реке Вентворт. В детстве мы с Ви ловили под этим самым мостом раков, нанизывая кусочки сосиски на палочки. Раки вцеплялись в сосиски мертвой хваткой и не разжимали клешни даже тогда, когда мы вытаскивали их из реки и бросали в ведро.

В середине река была довольно глубокой. И еще ее воды были очень хорошо укрыты от людских глаз, потому что текла она по пустынным, безлюдным местам, где никому и в голову не придет устанавливать фонари. От этого поля к промышленному району, мимо заброшенных фабрик, а потом уже устремлялась прямо к морю.

На секунду я задумалась: а хватит ли у меня духу прыгнуть с моста. Высоты я боялась и самого падения тоже, но плавать умела. Значит, нужно просто заставить себя прыгнуть…

Хлопнула дверца машины, и я вернулась к действительности. Из мнимой полицейской машины вышел человек. Выглядел он точно как гангстер: вьющиеся темные волосы, черный костюм, черная рубашка, черный галстук.

Он показался мне смутно знакомым. Но прежде чем я смогла ухватить за ниточку это ускользающее воспоминание, память снова отказывалась мне повиноваться.

На земле валялись какие-то палки, сучья, ветки. Я наклонилась и подняла палку толщиной в половину моей руки.

Мнимый полицейский как будто не заметил моего оружия защиты, но я понимала, что он все видел. Он прикрепил полицейский жетон к рубашке и поднял руки, показывая, что у него добрые намерения. «Я не причиню тебе зла», – говорил его жест.

Я не верила ему.

Он сделал несколько шагов вперед, стараясь двигаться плавно и осторожно.

– Нора. Это я.

Я вздрогнула, услышав свое имя. Голос его был мне не знаком, и от этого сердце у меня заколотилось с такой скоростью, что я чувствовала, как пульсирует кровь у меня в ушах.

– Ты ранена?

Я смотрела на него, не отрываясь, тревога моя росла, мысли разбегались. Значок легко подделать. И я уже была уверена, что мигалка тоже была поддельная. Но если не полицейский, тогда кто он?

– Я позвонил твоей маме, – произнес он, делая еще несколько шагов вперед. – Она будет встречать нас в больнице.

Палку я не опускала. Плечи у меня ходили ходуном, я чувствовала, как воздух со свистом проходит сквозь мои зубы с каждым вдохом. Очередная капля пота ползла по позвоночнику.

– Все будет хорошо, – сказал он. – Все закончилось. Я не позволю никому причинить тебе зло. Теперь ты в безопасности.

Мне не нравилось то, как легко и широко он шагает, и то, как фамильярно он ко мне обращается.

– Ближе не подходите, – предупредила я его, с трудом удерживая палку влажными от пота ладонями.

Он наморщил лоб:

– Нора?

Палка у меня в руках дрогнула.

– Откуда вы знаете мое имя? – я изо всех сил старалась не показать, как мне страшно. Как сильно он меня пугает.

– Это я, – повторил он, внимательно заглядывая мне в глаза, словно ожидая заметить в них искорку узнавания. – Детектив Бассо.

– Я вас не знаю.

Он помолчал. Потом сделал новую попытку:

– Ты помнишь, где ты была?

Я смотрела на него настороженно. Я рылась в памяти, судорожно пытаясь вспомнить его, я заглядывала в самые ее темные и заброшенные уголки, но его лица не было там. Ни единого воспоминания о нем. Но я хотела вспомнить его. Мне нужно было зацепиться за что-нибудь – за что угодно! – знакомое, чтобы этот мир, который изменился, искривился до неузнаваемости, снова стал понятным и безопасным.

– Как попала сегодня на кладбище? – он слегка кивнул в направлении ограды. Движения у него были осторожными. Взгляд был осторожным. Даже линия губ у него была осторожной. – Тебя кто-то подвез? Или ты пришла пешком? – Мужчина подождал. – Мне нужно, чтобы ты сказала, Нора. Это важно. Что случилось сегодня вечером?

Я бы и сама хотела знать.

К горлу у меня подкатила волна тошноты.

– Я хочу домой.

Что-то хрустнуло у меня под ногами. Слишком поздно я поняла, что палка выпала у меня из рук. В мои пустые ладони ласково задувал прохладный ветерок. Я не должна быть здесь. Вся эта ночь – огромная ошибка.

Нет. Не вся ночь. Что я вообще знаю об этой ночи? Я не могла ее вспомнить. Мои воспоминания начинались с того мгновения, как совсем недавно я очнулась на чьей-то могиле, замерзшая и потерянная.

Я представила себе наш дом, безопасный, теплый и такой настоящий, и почувствовала, как по носу стекает горячая слеза.

– Я могу отвезти тебя домой, – полицейский кивнул сочувственно. – Но сначала нужно доставить тебя в больницу.

Я крепко зажмурилась, проклиная себя за то, что расплакалась. Лучшего способа показать ему, насколько мне страшно, даже и не придумаешь.