Мы завернули за угол, и перед нами выросла «Дьявольская сума»– неприглядное четырехэтажное здание, увитое омерзительным плющом и с затемненными окнами. С одной стороны от него располагался ломбард, а с другой – ремонт обуви, про который я всегда подозревала, что на самом деле он только прикрытие для торговцев фальшивыми документами. Потому что – ну серьезно! – кто в наше время ремонтирует обувь?!
– Нам нужно предъявлять документы? – осведомилась Ви.
– Сегодня нет. Они не продают сегодня алкоголь в баре, ведь почти половина группы несовершеннолетние. Скотт сказал, что нужны только билеты.
Мы встали в очередь и через пять минут уже были у дверей. Просторный зал внутри вмещал сцену с одной стороны и бар – с другой. У барной стойки были высокие стулья, у сцены стояли столики. Надо сказать, что толпа уже собралась приличная и людей все прибавлялось, и я начала сильно нервничать, ожидая появления Скотта. Я пыталась высмотреть в толпе нефилимов, но мне не хватало опыта, чтобы быть уверенной в своих предположениях. У меня не было особых причин думать, что «Дьявольская сума «является излюбленным местом для тусовки «нелюдей», особенно для соратников Хэнка. Просто считала, что никогда не стоит терять бдительность.
Мы с Ви сразу направились к бару.
– Выпьете чего-нибудь? – спросила рыжая барменша, она явно не экономила на подводке для глаз и кольцах для носа.
– Мне «суицид», – заказала Ви. – Ну, вы знаете, это когда в бокал наливают всего понемножку!
Я взглянула на нее:
– Ви, сколько нам лет?!
– Детство бывает в жизни только раз. Так радуйся жизни!
– Вишневую колу, – попросила я.
Пока мы с Ви потягивали напитки, повернувшись к залу, в приятном возбуждении перед концертом, к бару подошла плавной походкой стройная блондинка с небрежным – и сексуальным! – пучком на голове. Она положила локти на стойку и бросила на меня мимолетный взгляд. На ней было длинное цыганское платье, что придавало ей какой-то особый, безупречный шик. Если не считать ярко-красной помады, макияжа на ней не было, и я невольно все время возвращалась взглядом к ее пухлым, словно надутым губам.
Глядя на сцену, она заговорила:
– Я вас здесь раньше не видела, девочки. Вы здесь в первый раз?
– А тебе-то что? – сказала Ви.
Девушка рассмеялась, и хотя смех у нее был мягким и звенящим, у меня от него волосы на затылке встали дыбом.
– Старшеклассницы? – предположила она.
– Возможно. – Ви прищурилась. – А возможно, и нет. А ты?..
Блондинка лучезарно улыбнулась.
– Дабрия, – она посмотрела на меня в упор. – Я слышала о твоей амнезии. Какая жалость.
Я подавилась своей вишневой колой.
Ви задумчиво проговорила:
– Ты мне кого-то напоминаешь. Но вот твое имя… имя незнакомое…
Она разглядывала блондинку, сощурив глаза.
В ответ Дабрия холодно взглянула на Ви. И тут же в мгновение ока с лица Ви исчезли сомнение и подозрительность, ее лицо стало спокойным, словно море в тихую погоду.
– Я никогда в жизни тебя не видела раньше. Мы встретились впервые в жизни, – монотонно произнесла Ви.
Я свирепо уставилась на Дабрию:
– Мы можем поговорить? Наедине?
– А я уж думала, ты никогда не предложишь, – беззаботно пропела она.
Я пошла через толпу, прокладывая себе путь к туалетам. Когда толпа чуть поредела, я повернулась к Дабрии:
– Во-первых, прекрати эти фокусы с сознанием моей лучшей подруги. Во-вторых, что ты здесь делаешь?! И в третьих, ты намного привлекательнее, чем Патч меня уверял.
Последнее, наверно, говорить не стоило, но сейчас, когда мы с Дабрией остались с глазу на глаз, я не собиралась плясать вокруг да около. Лучше всего сразу перейти к сути дела.
Ее губы искривились в самодовольной улыбке.
– А ты явно более проста, чем я помню.
Мне сразу захотелось, чтобы на мне было что-то более утонченное и изысканное, чем «джинсы-бойфренды», футболка с граффити и кепка в стиле милитари.
Я заявила:
– Сейчас круче
Дабрия внимательно изучила свой маникюр, а потом взглянула на меня из-под опущенных ресниц и с очевидным сожалением произнесла:
– Хотела бы я так сказать про себя.
«А я тебе говорила!»– обратилась я мысленно к Патчу со злостью.
– Неразделенная любовь – это кошмар, – просто констатировала я.
– Он здесь? – Дабрия вытянула шею, оглядывая толпу.
– Нет, его здесь нет. И я уверена, что ты прекрасно об этом осведомлена, ведь ты все время пытаешься «случайно «встретиться с ним.
У нее в глазах плясали озорные огоньки.
– Ой, он заметил?
– Очень трудно не заметить, ведь ты буквально поставила себе цель его получить.
Ее улыбка стала жестче.
