– Это я тебя выдвинула. – Марси откинула волосы назад и подарила мне самую свою ослепительную улыбку. – Я хотела сохранить это в тайне, но анонимность – это не для меня.
Ее слова вырвали меня из размышлений.
– Что ты сделала?!
Она попыталась изобразить на лице сочувствие.
– Я понимаю, у тебя сейчас нелегкий период. Я имею в виду, вся эта амнезия и… – она понизила голос до шепота: – Я знаю про галлюцинации. Мне отец сказал. И еще он сказал, что я должна быть мила с тобой. Только я не знала, как это сделать. Я все думала, думала… А потом увидела объявление о выдвижении кандидатов на звание короля и королевы. Конечно, все хотели выдвинуть меня, но я сказала друзьям, что надо выдвинуть тебя. Возможно, я упомянула про галлюцинации и несколько сгустила краски. Ты же понимаешь, иногда нужно играть грязно ради победы. Но зато мы собрали больше двухсот подписей – больше всех других кандидатов!
У меня в голове все плыло, я испытывала недоверие и отвращение одновременно.
– Ты сделала меня объектом своей благотворительности?
– Да! – радостно захлопала она в ладоши.
Я наклонилась к ней, вперив в нее самый свой жесткий и тяжелый взгляд:
– Ты немедленно пойдешь в канцелярию и все отменишь. Я не хочу, чтобы мое имя значилось среди кандидатов.
Вместо того чтобы обидеться, Марси с протестующим видом уперлась руками в бока:
– Это только вызовет путаницу. Бюллетени уже напечатаны, я видела стопку в канцелярии сегодня утром. Разве тебя не учили, что бумагу надо экономить? Подумай о деревьях, которые пожертвовали своей жизнью ради этой стопки. Плевать на бумагу. А как же я? Я из кожи вон лезла, чтобы сделать для тебя что-то хорошее, и ты не можешь просто взять и отказаться!
Я закатила глаза и стала разглядывать потеки на потолке.
Вернувшись из школы, я нашла записку, прикрепленную к входной двери: «Амбар». Я сунула ее в карман и направилась к заднему двору. Через дырку в заборе в конце нашего участка можно было попасть на поле, уходящее далеко вдаль. В самом центре поля стоял выкрашенный белой краской амбар. Я никогда не знала, кому он принадлежит. Много лет назад мы с Ви мечтали устроить в нем штаб тайного общества, но отказались от своей идеи сразу же, как только с большим трудом, наваливаясь всем телом, открыли дверь и увидели висящую на балке вверх ногами летучую мышь.
Я больше никогда не пыталась проникнуть в этот сарай. И даже сейчас, хотя вроде бы я уже не боялась маленьких летающих зверюшек, я толкнула дверь амбара с некоторой нерешительностью.
– Эй? – позвала я.
Скотт растянулся на лавке у задней стены. Увидев меня, он сел.
– До сих пор злишься на меня? – спросил он, жуя травинку. Если бы не майка с надписью «Металлика «и не дорогие джинсы, он выглядел бы так, словно родился за рулем трактора.
Я внимательно осмотрела балки:
– Когда ты пришел, видел здесь летучих мышей?
Скотт ухмыльнулся:
– Ты боишься летучих мышей, Грей?
Я присела на лавку рядом с ним:
– Хватит называть меня Грей. Я чувствую себя так, будто я парень. Типа как Дориан Грей.
– Дориан кто?
Я вздохнула:
– Ну, просто придумай что-нибудь другое. И старое-доброе «Нора «тоже вполне сгодится.
– Заметано, Ирисочка.
Я поморщилась:
– Беру свои слова обратно. Пусть будет Грей.
– Я пришел узнать, вдруг у тебя есть какая-то информация. Что-нибудь о Хэнке. Как ты думаешь, он знает, что это мы были на его складе в ту ночь?
Вообще-то я была почти уверена, что Хэнк нас не подозревал. Он вел себя так же омерзительно, как и всегда, хотя это ничего не значило, если подумать.
– Нет. Я думаю, мы вне подозрений.
– Это хорошо. Очень хорошо. – Скотт покрутил на пальце кольцо Черной Руки.
Я была рада видеть, что он его не снял.
– Возможно, я смогу перестать прятаться гораздо раньше, чем собирался.
– Да ты, по-моему, уже перестал прятаться. Как ты мог быть уверен, что я найду твою записку на двери, а не Хэнк?
– Хэнк сейчас в своем автосалоне. И я знаю, во сколько ты возвращаешься из школы. Не подумай плохого, но я следил за тобой время от времени. Мне же нужно было понять, когда с тобой лучше всего контактировать. Кстати, твоя общественная жизнь довольно жалкая.
– Ой, кто бы говорил…
Скотт засмеялся, но я не присоединилась к нему, и он слегка толкнул меня в плечо:
– Ты выглядишь подавленной, Грей.
Я вздохнула:
– Марси Миллар выдвинула мою кандидатуру в королевы школьного бала. Голосование в эту пятницу.
Он изобразил нечто вроде того, что, судя по некоторым телепередачам, делают члены студенческих обществ, радуясь победе:
– Отличная работа, чемпион!
Я бросила на него уничтожающий взгляд.
– Да ладно! Я думал, девушки тащатся от всего этого. Выбирать платье, делать прическу, напяливать эту корону на голову…
– Тиару.
– Ну да, тиару. Точно. Так чего ты бесишься?
