– Большинство снов такие. И только проснувшись, ты точно поймешь, что это все-таки был сон.
– Давай-ка с самого начала, а?
– Я нахожусь сейчас в твоем сне. Представь, что твое и мое подсознание прошли сквозь дверь, которую ты создала в своей воображении. Мы с тобой сейчас вместе в комнате, которой не существует в физическом смысле. Комната воображаемая, но наши мысли – нет. Ты выбираешь окружающую обстановку и одежду, которая на тебе, и ты решаешь, что говорить. Но так как я действительно нахожусь в этом сне вместе с тобой, то, что я говорю и делаю, не плод твоего воображения в отличие от обычного сна. Сейчас я сам контролирую свои мысли и действия.
Я решила, что объяснений с меня достаточно.
– Мы здесь в безопасности?
– Если ты имеешь в виду, не шпионит ли за нами Хэнк, скорей всего, нет.
– Но если ты умеешь это делать, то что мешает ему сделать то же самое? Я знаю, что он – нефилим, а, если я не ошибаюсь, у падших ангелов и нефилимов много общих способностей.
– Пока я не попытался проникнуть в твой сон несколько месяцев назад, я и понятия не имел, как это делается. А потом понял: для того чтобы это сработало, нужно, чтобы между двумя субъектами существовала очень тесная связь. Сон должен быть очень глубоким, а значит, довольно трудно выбрать подходящий момент и требуется много терпения. Если войти слишком рано, ты проснешься. Если двое ангелов или нефилимов разом попытаются войти в сон, каждый со своей собственной целью, спящий почти наверняка проснется. Ты можешь относиться к этому как угодно, но у вас с Хэнком существует очень сильная связь. Но если он до сих пор не пытался вломиться к тебе в сны, не думаю, что он вдруг начнет играть в эту игру сейчас.
– А как ты научился всему этому?
– Методом проб и ошибок, – он колебался, явно подбирая слова. – А еще мне помог ангел, который пал совсем недавно. В отличие от меня она прекрасно разбиралась во всем, что касается ангелов. Я даже не удивлюсь, если она знает наизусть всю книгу Еноха – историю ангелов. И я понимал, что если у кого и есть ответы, так это у нее. После недолгого сопротивления она согласилась мне помочь. – Лицо его приняло равнодушное выражение. – Когда я говорю «она», я имею в виду Дабрию.
Сердце у меня неприятно дрогнуло. Я не хотела ревновать Патча к его «бывшей», я ведь отдавала себе отчет, что у него в прошлом просто не могло не быть какой-нибудь романтической истории, но я испытывала прямо-таки непреодолимое отвращение к Дабрии. Возможно, это потому, что она пыталась убить меня. А может быть, интуиция подсказывала мне, что она, не колеблясь, может снова предать нас в любую секунду.
– Значит, ты все-таки с ней встречался? – с укором спросила я.
– Мы случайно наткнулись друг на друга сегодня, и раз уж она мне попалась, я решил прояснить для себя несколько вопросов, которые казались мне наиболее важными. Мне нужен был способ общаться с тобой незаметно для окружающих, и я был почти уверен, что она обладает нужной мне информацией.
– А зачем она хотела с тобой встретиться? – я почти не слушала его.
– Она не сказала. Да это и не важно. У нас есть теперь то, что нам нужно, и все. У нас есть доступный только нам двоим способ общения.
– У нее по-прежнему жировые складки на талии?
Патч закатил глаза.
Я была почти уверена, что он намеренно уклоняется от ответов.
– Она была у тебя дома?
– Ангел, наш разговор напоминает игру в «Двадцать вопросов».
– Другими словами, была!
– Нет, не была, – терпеливо ответил Патч. – Мы можем перестать говорить о Дабрии?
– А когда я смогу с ней встретиться?
Патч почесал щеку, но мне показалось, что его губы дернулись в улыбке:
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Почему это? Ты что, считаешь, что я не способна держать себя в руках? Спасибо за доверие! – я просто кипела от злости на него и на свои собственные комплексы.
– Нет, я просто считаю, что Дабрия самовлюбленная и эгоистичная. И лучше держаться от нее подальше.
– А может, тебе самому стоит последовать собственному совету?!
Меня уже несло, но Патч схватил меня за руку и, развернув к себе лицом, лбом прижался к моему. Я начала вырываться, но он крепко переплел свои пальцы с моими и удерживал меня прямо перед собой.
– Что я должен сделать, чтобы ты поверила, что я использую Дабрию только с одной целью? С единственной целью уничтожить Хэнка, разбить его на мелкие кусочки, если понадобится, заставить его заплатить за всю ту боль, которую он причинил моей любимой девушке?
– Я не доверяю Дабрии, – сказала я, все еще цепляясь за свое возмущение.
Он прикрыл глаза, и мне показалось, что я услышала легкий вздох.
– Наконец-то мы с тобой хоть в чем-то согласны.
– Я не думаю, что стоит прибегать к ее помощи, даже если она может подобраться к Хэнку ближе, чем ты или я.
