Тем временем происходит завязка реального инцидента: мистер Джонсон, судя по всему, только что написал на доске УБЕЙ. Самый очевидный изъян в моих воспоминаниях об инциденте в целом – по большей части завязка травмы разворачивалась без моего ведома, так пристально я концентрировался на проволочных квадратах в окне, наполняя их следующим рядом сюжетных панелей о несчастной матери, миссис Симмонс, как она медленно вихляет на семейном автомобиле по заснеженным улицам района, выдергивает у себя пинцетом седые волосы, которые выглядывает в зеркале заднего вида, а также сценами об отце под снегопадом, который заводит огромное бензиновое устройство, немного похожее на мощную газонокосилку, но еще крупнее и с вдвое бо́льшим количеством вращающихся лезвий, а также характерно-оранжевого цвета, как костюмы спортсменов и охотников, – это фирменный цвет компании богатого владельца дома, а также цвет специальных штанов, какие владелец заставляет носить стоического и безропотного отца, – и начинает толкать машину через плотный влажный снег на подъездной дорожке особняка. Дорожка такая длинная, что, когда отец убирает ее полностью, приходится возвращаться и начинать сначала, потому что снегопад (который также видно на заднем фоне за сетчатым окном класса в Государственной школе для слепых и глухих, хотя маленькая Руфь о нем, очевидно, не подозревает) становится все сильнее и превращается в настоящую метель, причем мысленное облако отца на одной панели гласит: «Ну что ж! Не так уж и плохо – у меня хотя бы есть работа, и уверен, старая добрая Марджори найдет Каффи вовремя, чтобы вернуть питомца домой к возвращению Руфи из школы!» – пока на его лице написано терпеливое безропотное выражение, а шумное тяжелое устройство (которое выпускается по патенту владельца особняка, вот почему он заставляет мистера Симмонса носить унизительные оранжевые штаны) стирает белизну с дорожки, как стирает мел с доски влажными бумажными полотенцами ученик, оставленный после уроков. Посему я буквально не видел и не знал то, что начинало разворачиваться во время урока граждановедения, хотя мне столько раз рассказывали об этом событии одноклассники, полиция и «Диспетч», что кажется, словно я присутствовал тут в качестве полноценного очевидца с самого начала. По профессиональному заключению доктора Байрон-Мэйнта, административного психолога, я и был полноценным очевидцем, но пережил слишком сильную травму (по его приведенному термину, «контужен»; копию его оценки получил родитель каждого ребенка), чтобы признавать собственные воспоминания. Каким бы ни был грубым или превратным диагноз доктора Байрон-Мэйнта, под согласием с которым расписывались мои родители, он все же ограничил мою роль в судебной процедуре после инцидента. Интересно, что по странности взрослой памяти я до сих пор помню во всех подробностях ноздри доктора Байрон-Мэйнта, которые были зримо разных размеров и форм, и помню, как пытался представить, что же могло случиться с его носом ранее в жизни или, возможно, даже в животе матери, чтобы возникла подобная примечательная аномалия. Врач был очень высоким, даже по стандартам взрослых, и бо́льшую часть обязательного опроса я провел, заглядывая ему в ноздри и рассматривая подбородок. Еще от него пахло, как летом пахнет коврик в ванной комнате, хотя в то время я еще не опознал этот запах. Если честно, общим консенсусом стало, что доктор Байрон-Мэйнт нагнал на нас больше жути, чем даже мистер Джонсон, хотя вынужденное наблюдение за мистером Джонсоном, очевидно, стало бы травматичным опытом для любого, особенно для маленьких детей.
ПОЗЖЕ МИСТЕРА ДЕМАТТЕИ, ПО СЛОВАМ КРИСА ДЕМАТТЕИ, ВЫТЕСНИЛИ ИЗ БИЗНЕСА ПО ОПТОВОЙ ДОСТАВКЕ ГАЗЕТ ЭЛЕМЕНТЫ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ, ПЕРЕБРАВШИЕСЯ ИЗ КЛИВЛЕНДА И ЗАХВАТИВШИЕ В ШТАТЕ ВСЮ ИНДУСТРИЮ ТОРГОВЫХ АППАРАТОВ ПО ПРОДАЖЕ ГАЗЕТ ЗА МОНЕТЫ, ВЫНУДИВ МИСТЕРА ДЕМАТТЕИ УСТРОИТЬСЯ ДИСПЕТЧЕРОМ В ТАКСОПАРК, НО КРИС ХОТЯ БЫ ПЕРЕСТАЛ ВСТАВАТЬ ТАК РАНО ПОУТРУ, ЧТО ЗАСЫПАЛ В КЛАССЕ, А ПОЗЖЕ, НА УРОКЕ ТРУДА МИСТЕРА ВОНА В ШКОЛЕ ФИШИНГЕРА, РАСКРЫЛ В СЕБЕ ПРИРОДНЫЙ ТАЛАНТ К РУЧНОМУ УПРАВЛЕНИЮ СТАНКАМИ И ТЕПЕРЬ СОСТОИТ В ПРОФСОЮЗЕ «ПРЕСИЖН ТУЛ & ДАЙ» ВСЕГО В ПАРЕ КВАРТАЛОВ ОТ ОФИСА МОЕЙ ФИРМЫ.
