Маршалл не стремился добивать ослабевшего на мгновение врага. Он заблокировал его руки и ноги энэнрой, а сам быстро сорвал медальоны капитанов с шеи. Развеяв часть Ки дыма смертью, Танатос резко вырвался и уже почти вырвал сердце врага. Но… Маршалл пропал. Он оказался на месте, где стоял несколько секунд назад, перед вызовом энэнры. Дым от призванного существа будто пропал. Ведьмак довольно лыбился, поджигая сигару.
— Выблядок.. — недовольно протянул Танатос.
— Хмм, не нравится, когда играю с тем, что ты так жаждешь? Я же знаю, что в твоих силах лишь дохнуть, пока не кончатся пальцы, да очень расплывчато ощущать моё присутствие, — провоцировал ведьмак, давя на жадность и зависть дьявола.
— Мусору не дозволено использовать высшее Ки!
— Так отбери! — отрезал Маршалл, подкидывая последние дрова в костёр.
Танатос бездумно ринулся на врага.
— Oblivion, — тихо протянул ведьмак.
Весь мир будто замер, обесцветился, но Танатос даже не обратил внимания. Дьявол не взвесил ситуацию, действовал в следующем ударе как животное, которое просто хочет ударить посильнее. Маршалл с лёгкостью увильнул от его атаки, вбив дьявола в землю. И тогда враг почувствовал не только силу удара, который он едва ощутил, но ещё и странный вес, странное чувство, будто уже в него вбили кого- То.
— Больно? Это хоть как- То тебя поранить должно. Это чувство… боль, которую ощущает земля, когда ты на неё падаешь, — разъяснил Маршалл.
В следующий миг, ведьмак пронзил сердце врага белоснежным клинком. Противник осыпался, а время продолжило свой ход.
Вдалеке стал виден восстанавливающийся Танатос, но уже без ещё одного пальца.
— Как ты посмел, плебей?
— Ты меня научил, это всё из- За твоей памяти! — провоцировал дальше Маршалл.
— Умри! — завопил дьявол.
— Как страшно! — язвил ведьмак.
Аура Ки смерти достигла Маршалла, но в этот раз она была в несколько раз сильнее. Настолько, что она разъедала самого Танатоса, с рук которого будто сползала кожа. Ведьмак попробовал шелохнуться, но был не в силах. Танатос мигом оказался в метре от него.
— Oblivion Devil! — воскликнул Маршалл, перед тем как дьявол ударил кулаком по каждому миллиметру его тела.
На местах ударов появлялась полная пустота. Танатос будто был ластиком, что стёр ведьмака из этого мира, после чего, наконец, пришёл в себя.
— Проблемная бездарность оказалась, но Ки времени моё, спустя большой путь, — с облегчением вздохнул он.
— Мне придётся сделать то, что твой старик запретил и велел избегать, — донеслось тихое кряхтение из- За спины дьявола.
Он обернулся и увидел полумёртвого ведьмака, которому уже не хватало сил, чтобы восстановить некоторые раны. Его руки и рёбра были в дырах, через которые можно было отчётливо увидеть лес за ним.
— Oblivion… — из последних сил прошептал Маршалл.
Ничего не произошло, время продолжало двигаться.
Танатос недовольно замычал.
— Я же из последней капли воинского уважения к тебе сделал смерть быстрой и надёжной, и как ты мне отплатил? Всё- Таки, между воином и мусором ты больше второе. Вместо спокойного упокоения, ты решил вернуться и умереть бездарностью. Зато, я получу Oblivion напрямую.
Танатос подошёл к еле- Еле лыбящемуся противнику. Он уже был готов вырвать его сердце, но заметил, что правой руки нет, она медленно растворяется. Взглянул на левую — картина та же.
— Ты был стёрт из временной ленты, даже в анналах истории не останешься, — довольно протянул Маршалл, наблюдая за исчезающим Танатосом.
— Тва… — издал свой последний вздох дьявол, прежде чем стать отчищенным пятном истории.
Вслед за Танатосом, видоизменялась и вся временная линия, избавившись от значительной своей составляющей…
Маршалл оказался в странной чёрной комнате, в которой ни было видно ни углов, ни окон, ничего, кроме белого дверного проёма. Ведьмак подошёл к нему. Несмотря на исходящий свет, Маршалл не мог увидеть ничего по другую сторону.
Маршалл совершил шаг, полный мыслей и надежд на то, что сотворённое им являлось лучшим решением ситуации. Он вступил в новое время, в неизвестное время…
