Ох, мне не нравилось, как это звучало. Она была готова признать, что какой-то странный парень просто чувствовал себя комфортно рядом с ней, в то время как придумывала миллион гнусных причин, почему я был заинтересован в ней. Какого черта?
— Он продолжал смотреть на тебя. И, очевидно, хотел провести с тобой время вне школы.
— Может быть, я ему нравлюсь, — сказала она, пожимая плечами. — Леса пригласила его на вечеринку в пятницу.
Мышца на моей челюсти начала пульсировать.
— Я думаю, что ты не должна общаться с ним, пока мы не узнаем, что с тобой происходит. — Часть моих слов была полностью оправдана, но я не мог отрицать, что это был отличный предлог, чтобы убрать этого болвана с поля зрения. — То, что ты сделала с веткой, это только один случай. Мы не можем повторить это.
— Что? Я не должна ни с кем сейчас встречаться или общаться?
Я улыбнулся.
— С каким-либо человеком, да.
— Не важно. — Кэт встала, и прядь волос упала на ее щеку. — Это глупый разговор. Я ни с кем не встречаюсь в любом случае, но если бы и встречалась, я бы не остановилась только потому, что ты так сказал.
— Не остановилась? — Я поймал эту чертову прядь волос и заправил ее за ухо. — Мы просто должны разобраться с этим.
Она шагнула в сторону, сохраняя расстояние между нами.
— Здесь не с чем разбираться.
Вызов заполнил все мое существо.
— Если ты так говоришь, Котенок.
Сложив руки на груди, она уставилась на меня.
— Это не игра.
— Я знаю, но если бы и была, то я бы победил.
Я прошел по комнате, а затем остановился. Я наблюдал, как она схватила прядь волос и начала нервно накручивать ее на палец. У нее был стресс. Понятно. Я сделал с ней что-то, может быть, нечто безвозвратное. По каким-то причинам, пока я наблюдал за ней, я вспомнил о том, что услышал на обеде. Мои руки сжались в кулаки. Последнее, о чем ей нужно волноваться это о сплетнях, что распространял Саймон.
— Кстати, — сказал я. — Я слышал, что говорил Саймон.
Румянец залил ее лицо.
— Да, он ведет себя как придурок. Я думаю виной этому — его друзья. Он даже извинился передо мной, а потом, когда его друзья появились, он сказал им, что я пытаюсь таскаться за ним.
Мои глаза сузились.
— Это не хорошо.
— В этом нет ничего страшного, — сказала она, отведя взгляд.
— Может быть, для тебя и нет, но для меня — да. — Я сделал паузу, мои плечи расправились. — Я позабочусь об этом.
Кэт плюхнулась на диван.
— Ты всегда так делаешь, не так ли?
— Делаю что?
Одно ее плечо поднялось.
— Заботишься.
Я тихо направился к дивану.
Она посмотрела на меня сквозь ресницы.
— Ты заботишься обо всем, после… после Доусона. Ты заботился о проблемах связанных со мной… до и после того, как я узнала правду. И сейчас? Ты собираешься сделать это снова.
— Я…я не так вижу эту ситуацию.
— Конечно, нет. — Не было ни грамма злобы в ее голосе. Нахмурившись, она опустила руки и перевернула их ладонями вверх. Она уставилась на них. — Ты возлагаешь на себя… много ответственности.
Я открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
Медленно, она подняла взгляд на меня, ее пальцы сомкнулись в замок.
— Я просто… я знаю, тебе это не нужно, что бы ни происходило со мной, и я…
— Не извиняйся, — сказал я резко. Ее глаза расширились. — Ты не сделала ничего плохого, Кэт. Ничего. Ты спасла Ди жизнь. Ты спасла жизнь мне, и взамен я сделал… я даже не знаю, что я сделал с тобой.
Она наклонила голову на бок.
— Ты сделал это не нарочно.
— Имеет ли значение, что я сделал это не специально? — спросил ее я, серьезно.
Густые ресницы опустились, скрывая ее красивые серые глаза.
— Думаю, нет, но… но я знаю, ты поможешь мне.
Это было правдой. Я хотел ей помочь, я помогу ей, но самое главное, я хотел, чтобы Кэт доверяла мне. Сейчас, это нужно было больше, чем когда-либо, потому что у меня было ощущение, что остановка ветки и перемещение стакана чая без касания были лишь верхушкой айсберга.
Ночью я долго не мог заснуть, поэтому отправился патрулировать и вернулся только ранним утром. Я был не в состоянии остановить водоворот своих мыслей. Мне нужно было выяснить, что происходит с Кэт, но я не мог поспрашивать об этом, не вызвав подозрений, или просто погуглить.
Мы могли разобраться с этим только самостоятельно.
Я не находил себе места во время урока тригонометрии, наблюдая за Кэт. Она, казалось, поживала не намного лучше. Ерзала на стуле. Возилась с волосами. В середине урока, я понял, что она тратит слишком много времени, глядя на затылок Саймона.
И этот придурок был хорошо осведомлен об этом.
Его шея чуть ниже стриженых волос была свекольно-красного цвета. Очень часто он оглядывался и смотрел на Кэт, потом на меня, что было с его стороны не разумно, ведь этим он напомнил мне, что являлся одной из наших проблем, с которой предстояло разобраться — гораздо более простой проблемой, чем остальные, с которыми мы столкнулись.
Мускулы под серой рубашкой Саймона напряглись, когда он в очередной раз посмотрел через плечо на Кэт, прежде чем повернуться обратно к доске. Секунду спустя тяжелый учебник Саймона поднялся над столом и ударил его прямо в лицо.
