Над нами темные тучи заволакивали небо. Назревал шторм — обычное последствие слишком сильного заряда энергии. Что-то происходит с электрическим полем и влияет на погоду, бла бла бла.
Но даже если Кэт очнётся и поверит, что приближающийся шторм отпугнул медведя, я оставил на ней след. Что приравнивалось к установке мишени на её спине, особенно когда неподалёку был Аэрум.
Дерьмо.
И это был я тот, кто учил Ди, что сближение с Кэт слишком опасно, и тот, кто, заскучав, уговорил её пройтись, и подверг всех опасности.
След поблекнет в последующие несколько дней. Пока она будет оставаться дома, и если никто кроме Ди не будет видеть её, это не будет проблемой.
Я сухо, почти с горечью засмеялся. Не станет проблемой? Ди будет мне это ещё всю жизнь припоминать.
Возвращаясь по тропе, я заставил себя смотреть вперёд, а не на то, что я нёс, фокусируясь на пейзаже. Деревья, много деревьев и листья клёна, сосновые иголки, несколько кустарников… птицы, перескакивающие с ветки на ветку, встряхивая перьями. Белка, взбирающаяся по стволу дерева.
Я взглянул вниз.
Густые ресницы отбрасывали тени на её щеки, которые были бледнее, чем обычно. Я даже подумал, что она выглядит как Белоснежка. О боже, это звучит убого. Белоснежка? Но её губы казались идеально приоткрытыми, и они были алыми даже без макияжа.
Прогремел гром и распространился запах дождя. Проверив, я убедился, что она всё ещё выглядит как маленький котенок, и, набрав скорость, полетел вниз по тропе. Несмотря на то, как быстро я двигался, гроза была непредсказуема, и небеса разверзлись, обливая нас. А она до сих пор спала.
Она напомнила мне Доусона. Атомная бомба не могла разбудить моего брата.
После того, как я достиг ступенек крыльца, я замедлился и потряс головой, заставляя капли дождя лететь в разные стороны. Я остановился у двери и нахмурился. Закрыла ли она её, когда уходила? Проклятье, я не мог вспомнить. Если да, то ключ должен быть в её кармане, но это означает, что мне нужно залезть в её карман и достать его. Как ещё я объясню то, что открыл её дверь?
Мой взгляд опустился и пробежался по её ногам. Ноги, невероятно длинные для кого-то настолько маленького… и эти шорты были короткими. А карманы крошечными.
Да, я не собирался доставать этот ключ.
Что ж, понадобится время, чтобы расположить её маленький зад на качелях и убраться отсюда.
Вздохнув, я подошел к качелям и начал опускать её, но она прижалась ближе. Я замер, задавшись вопросом, что если она проснулась. Быстрая проверка показала, что нет. Я снова начал укладывать её, но остановился на этот раз. Что она подумает, если проснётся здесь одна?
Почему меня это беспокоило?
— Проклятье, — пробормотал я.
Тщательно проверив крыльцо, как если бы оно содержало ответы, я, наконец, закатил глаза и сел, расположив её напротив себя. Имело смысл остаться. Я знал, что если она видела, как молния вылетела из моих рук, я смогу это объяснить. Я обнимал её руками, потому что, зная мою удачу, она бы соскользнула с качелей и получила бы сотрясение мозга. Тогда Ди убила бы меня.
Я наклонил голову назад и закрыл глаза. Почему я пришёл сюда сегодня? Было ли это действительно от скуки? Если это было основной причиной, то я мог посмотреть серии Искателей приведений, которые я записал. Я действительно не задумывался о том, чем занимался до того, как постучал в её дверь, а сейчас было уже поздно думать об этом.
Я был идиотом.
Кэт пробормотала что-то и придвинулась ближе, прижимая свою щеку к моей груди. Она занимала всю правую часть моего тела: бедро к бедру. Её рука расположилась ниже моего бедра, и я начал обратный отсчет от ста. Когда я досчитал до семидесяти, я понял, что смотрю на её губы.
Мне действительно нужно было прекратить пялиться на её губы.
Она сдвинула брови, веки задрожали, как если бы она видела плохой сон. Какая-то нелепая часть меня реагировала в минуты, когда недомогание искажало её черты и напрягало её тело, мой большой палец начал двигаться по нижней части её спины, отвлеченно рисуя круги. Прошло несколько секунд, и она устроилась поудобнее, её дыхание было глубоким и ровным.
Как долго она будет спать? Часть меня не беспокоила перспектива просидеть здесь часы. Было что-то успокаивающие в том, что я держал её, но также это рождало абсолютно противоположные чувства, так как каждый дюйм моего тела был в курсе, как она располагалось напротив меня, где были её руки, когда поднималась и опускалась её грудь.
Это было мирным и мучительным.
Через некоторое время, после того, как вечность стала казаться мне совсем небольшим промежутком времени, Кэт начала пробуждаться. Это был медленный процесс, который начался с напряжения её мышц, их расслабления, затем они снова напряглись, когда она поняла что… на ком лежит.
Моя рука замерла, но я её не убрал. Не выглядело, чтобы она собиралась упасть лицом вниз, но я… я просто не сделал этого, и я был не совсем доволен этим фактом. Я сжал челюсть.
Кэт подняла голову.
— Что… что случилось?
