Приготовление
1. Смешать муку, соль и сахарный песок. Порубить жир двумя ножами или в кухонном комбайне на мелкие кусочки. В сухую смесь добавить яйцо, уксус и 4 столовые ложки воды и вымешивать вилкой, потом руками, припудренными мукой, в тугой шар.
2. Поставить тесто на 10 минут в холодильник, после чего разделить на две равные части. Из одной части раскатать круглый корж и выложить его в форму диаметром 20–25 см. Вторую часть отложить.
3. Разогреть духовку до 180 °C.
4. В кастрюле с толстым дном смешать инжир, чернослив, ½ стакана нарезанного изюма, коричневый сахар, корицу, добавить 1 стакан воды. Варить, помешивая, на среднем огне, пока сахар не растворится и смесь не закипит. Уменьшить огонь, накрыть крышкой и держать на слабом огне 20 минут. Снять крышку и кипятить, постоянно помешивая, еще 3–5 минут, пока большая часть жидкости не испарится и смесь не приобретет консистенцию густого джема. Снять кастрюлю с огня.
5. Пока начинка остывает, тонким слоем высыпать миндаль на противень и обжарить в духовке 7–9 минут, чтобы слегка подрумянился.
6. Вынуть миндаль из духовки и смешать с начинкой из сухофруктов. Добавить мак и оставшиеся полстакана нарезанного изюма. Тщательно перемешать.
7. Выложить начинку на подготовленный ранее корж в форме. Из остального теста раскатать квадрат 25х25 см. Нарезать на полоски шириной 1 см и выложить поверх начинки в виде звезды. Посыпать коричным сахаром по вкусу.
8. Выпекать 30 минут или до тех пор, пока верхние корочки не станут золотисто-коричневыми. Вынуть пирог из духовки и как следует остудить. Можно держать в холодильнике до 5 дней. Подавать холодным или комнатной температуры.
Вода, в которой плавала Роза, начала приобретать цвета – размытые, приглушенные тона напоминали Розе картины Клода Моне, которые она обожала, когда была девочкой. Там, в мглистой глубине, были водяные лилии и плакучие ивы, а иногда тень от тополя падала на поверхность воды, такую далекую.
В детстве Розе всегда хотелось побывать в местечке Живерни, где Моне жил и где он создавал свои знаменитые полотна. Она была уверена, что это место – самое прекрасное в мире. Но, став старше, она поняла, что сама по себе деревушка выглядела не лучше и не хуже любых других, какие ей довелось повидать. Все дело в том, какой Моне изображал эту деревушку на своих холстах. Однажды они с Жакобом ездили в Аржантей, ближнее предместье Парижа, где Моне тоже некоторое время жил и писал. Роза тогда была сильно разочарована: городок, хотя и живописный, оказался совсем не так прекрасен, как ей представлялось, когда она смотрела на него глазами художника.
Красота, поняла она тогда, зависит исключительно от нашего восприятия. После войны она обнаружила – и это было потрясением, – что не способна более видеть красоты ни в чем. Она сознавала, конечно, что мир не стал менее красивым, но его очертания словно расплывались перед глазами, а свет померк.
Теперь же нежные пастельные цвета, кружась, начали проступать в таинственных глубинах, из которых Роза не могла вырваться, – и она плыла и слушала. Оттуда, издалека, с поверхности этого необъятного и ласкового моря, снова доносились голоса. Она попыталась подняться к поверхности, ей вдруг показалось, что очень важно узнать, кто там разговаривает. Может, в этот раз ей послышалось что-то иное, чем прежде?
Медленно и плавно она поднималась все выше, теплые воды ласкали, а нежные краски вдруг напомнили ей о платье, которое она сшила ко дню тайного бракосочетания. 14 апреля 1942 года, вторник. День, который она не забыла бы никогда. Материю на платье достала ее подруга Жаклин, единственная, знавшая об их с Жакобом плане. Но Жаклин схватили в первую неделю марта за то, что она еврейка и иностранка. Ее арест был предвестником предстоящего кошмара, но Роза пока еще этого не понимала. Тогда, в чудесный день ее свадьбы, она и не думала об этом.
