Забыть нельзя помнить полностью

– Мне не жалко куклу, могла бы просто попросить, – шепчу я. – А воровать нехорошо, это большой грех. И обижать младших, и издеваться над животными тоже нельзя.

– Ты посмотри, какая святоша! – кричит Сашка. – Можно подумать, сама никогда не воровала у мамки с папкой и не раздавила ни единой лягушки!

Эти слова обижают больше, чем все насмешки.

– Никогда! Я никогда ничего подобного не делала и не сделаю! Вы никогда не попадете в Рай, если будете продолжать в том же духе!

Собираю вещи в охапку, бросаю их в опустевшую коляску и в одном купальнике быстро шагаю прочь.

– Да ты чокнутая! – кричит в спину Костя, его голос мне хорошо знаком.

– Это вы все чокнутые, но я на вас не стану обижаться – на дураков не обижаются, – бурчу себе под нос и ускоряю шаг.

Насти своей я больше никогда не видела, но спустя неделю у меня появилась новая дочка – София, такая же большая и не менее любимая.

– Все мое детство так и проходило – меня обижали все кому ни лень, а я терпеливо сносила обиды и великодушно прощала. Одному Богу известно, сколько игрушек у меня пропало; сколько тетрадей, ручек и цветной бумаги; бантов, юбок и гольфов из школьной раздевалки; сколько раз меня толкали в лужи; сколько раз я слышала дразнилки; сколько раз в меня тыкали пальцем и хохотали. Мне все было нипочем, я свято верила в истину, которую вкладывала в мои уши Прокоповна – жить нужно с добрым сердцем и не обращать внимания на чужую глупость. Я была абсолютно счастливым ребенком с надетыми на нос розовыми очками во все лицо.

– Да уж, – поеживаясь, констатировала Психологиня, – Прокоповна твоя, по ходу, перегнула палку с воспитанием. Я считаю – за зло нужно платить той же монетой, а не понимать и прощать. Тем более когда со всех сторон столько гадости и несправедливости летит в твой адрес. Судя по твоему рассказу, ты бы одной левой уработала всех этих Костиков да Марин. Я бы так и сделала. С какой радости терпеть кражи и насмешки? Нет, я б точно съездила по физиономиям!

Я даже улыбнулась, представив, как я ввязываюсь в драку. Эдакий борец за справедливость – косолапая медведица Кира. Смешно. Да и к тому же за непристойное поведение, мать меня просто бы прибила.

– Ничего Прокоповна не перегибала, она учила меня самому важному – оставаться человеком, несмотря на все бесчеловечное в наших жизнях. Она была права – если бы все в этом мире придерживались подобного правила, в нем было бы жить куда радостнее, но… Все люди порочны. У каждого свои изъяны, свои комплексы, свои взгляды, вкусы, цели. Не каждый может прощать, но и не каждый способен причинить боль. Не все умеют любить, но и ненавидеть многие не умеют. Как говорится – кому что. А я такой уж уродилась и до определенного возраста оставалась милым и добрым «ведмежонком», пока не пришел день, с которого началось мое перевоплощение в гризли.

В этот самый момент моего лица коснулись ослепительные лучи ноябрьского солнца, и глаза автоматически прикрылись. Я не вижу, чем занята моя собеседница, но спустя секунду слышу, как щелкает зажигалка, и в воздухе снова пахнет никотином.

– Боюсь даже предположить, что произошло, но что-то мне подсказывает, будь ты изначально «гризли», вряд ли бы сегодня мы встретились на пороге «Касатки».

Не раскрывая глаза, легонько пожимаю плечами.