Сейчас я переступлю порог квартиры Яна, его святая святых. А вдруг там будет его девушка? Я об этом совсем не подумала! Богдан же упоминал какую-то «тётю». Между прочим эта «тётя» испортила мне вчера всё настроение. Это было глупо, я прекрасно понимала, нелепо предполагать, что у него никого не было все эти годы, и что он сохранял голубиную верность предавшей, по его мнению, девушке из далёкой юности. Разумеется у него были женщины, и не одна, и есть сейчас, наверное.
Хотя, если бы у него кто-то был, разве он отдал бы мне вот так запросто ключи? Пригласил бы к себе? Если только он не сумасшедший.
Вот я точно ощущала себя настоящей безумицей из-за того, что согласилась на просьбу Богдана. Он просто маленький ребёнок, разболевшийся и капризный. Я могла бы запросто отказаться — и была бы права. Но я не хотела ему отказывать. Мне было жаль мальчика, жизнь которого и так не слишком сладкая: мама вечно непонятно где, отца он вообще никогда не видел. Скитается от бабушки к няне, словно никому не нужный прицеп. Я действительно прикипела к нему всей душой за эти два дня и хотела доставить небольшую радость. А ещё я хотела посмотреть, как живёт Ян, чем он живёт. И, к моему великому стыду, это желание пересилило всё.
Двери лифта плавно раскрылись, выпуская нас на просторную лестничную клетку, хотя называть её так язык не поворачивался: пол выложен мозаичной плиткой, у стен ухоженные монстеры в больших квадратных кашпо, по всему периметру мягкие диванчики из эко-кожи. И всего восемь квартир на весь огромный этаж. Ни дать ни взять — холл шикарной гостиницы.
Подойдя к двери сто девятой квартиры, столкнулась с непредвиденной преградой — замок. Как открыть его этим странным ключом? Попробовала засунуть и так, и эдак — бесполезно.
За спиной снова распахнулись двери лифта, выпуская миниатюрную девушку небесной красоты. Следом выкатился угрюмый мопс с красным бантом на шее. Не без интереса меня рассматривая, красавица подошла к соседней двери и расплылась в ослепительной улыбке.
— Привет.
— Привет, — пробурчала в ответ, ощущая себя всё более некомфортно. Во-первых, на фоне неё я сразу почувствовала себя престарелой простушкой, а во-вторых, подумала, что выгляжу, наверное, как вор, пробирающийся в чужое жилище в отсутствие хозяина.
— Вы к Яну, да?
Красивая, но глупая! Конечно к нему — это же его квартира!
Вежливо улыбнулась, продолжая бесплодные попытки открыть злосчастный замок.
— Его не нужно никуда вставлять, эти прорези для кодового чипа. А пластину нужно просто приложить вот сюда, вот этими точками, — она забрала из моих рук ключ и легко коснулась металлической поверхности замка. Через несколько секунд дверь негромко щёлкнула.
— Большое спасибо. Я просто… тут впервые, — смутилась, забирая обратно ключи.
— Да я вижу, — нимфа окинула меня многозначительным взглядом. — Наполеон, идём, — затягивая за собой упирающуюся псину, девушка скрылась за соседней дверью.
Она знает его имя! Ну конечно, ходят, наверное, друг к другу "на чай".
А как она на меня посмотрела?! Словно на соперницу! И вот это: «да я вижу», что она имела в виду? Интересно, у них что-то было?
И тут же отругала себя за начинающуюся паранойю.
Вошла в дом и сразу же обомлела от невероятного простора и удивительной пустоты помещения: черный пол, белые стены, а одна стена и вовсе полностью из стекла! Огромный кожаный диван, кресло-груша, безразмерная плазма, низкий кофейный столик и… всё. Пусто. Осмотрелась по сторонам: справа просторная кухня со встроенным стальным гарнитуром и кучей навороченной техники. Почти по центру гостиной вверх взмывала закрученная хромированная лестница.
Здесь ещё и второй этаж есть? С ума сойти!
Мягко ступая, обошла помещение. Красиво, безумно дорого, но не уютно. Как будто здесь и не живёт никто. Не было каких-то милых сердцу мелочей, которыми обычно люди наполняют свой дом: рамки с фотографиями, статуэтки, вазочки, коврики — ничего. Лишь пара кружек с остатками чая на барной стойке и оставленная Богданом игрушка на диване свидетельствовали о том, что в квартире кто-то живёт.
Богдан, надавив носком на пятки, сбросил кроссовки и, прошлёпав по блестящему паркету, прилёг на прохладную кожу дивана.
— Устал?
— Ага, я полежу немножко.
Присела рядом и выпотрошила пакет с лекарствами.
— Вот, поставь пока градусник, сейчас посмотрим, что там с температурой.
— Хорошо, — мальчик послушно сунул градусник под мышку и прикрыл глаза.
Пошла на кухню, надеясь, что вода здесь открывается без каких-то премудростей, нужно дать ребёнку Нурофен. Случайно бросила взгляд на горку обуви у двери. Он даже не потрудился убрать их на полку. Тимура бы инфаркт стукнул! Хмыкнула себе под нос и тут увидела их. Женские туфли. Красные женские туфли тридцать девятого размера из потрясающей гладкой кожи на тоненькой шпильке.
Внутри всё скрутило тугим узлом ревности. Бросила быстрый взгляд на второй этаж.
Тишина. Никого.
