Забыть резервацию полностью

Четверо складских рабочих, неспешно шагавшие по неподвижной части тротуара вдоль центрального прохода сектора Ньютона, свернули на углу 21-го. Проход – одно название. По сути – межа, разбивающая складскую зону на участки. Ширина ее ни на сантиметр не превышала минимума, который был необходим двум автопогрузчикам для того, чтобы разъехаться. По обеим сторонам тянулись серые, унылые стены сборных ангаров из рифленого металлопластика. Монотонное однообразие лишь изредка нарушали небольшие информационные экраны у складских ворот, извещавшие, что за груз здесь хранится, когда он был доставлен и для какого отдела предназначается.

– Сколько сегодня? – спросил самый молодой из рабочих, на вид лет двадцати.

– Два челнока: продовольствие, лабораторное оборудование и расходные материалы, – ответил ему, заглянув в электронную записную книжку, тот, что шел с левого края, невысокий и щуплый. – Всего полторы тонны.

– Так вы, наверное, и без меня управитесь. – Тот, что заговорил первым, окинул быстрым взглядом товарищей. – А, Леня? – остановил он взгляд на низкорослом. – Всего-то полторы тонны и три подгруппы. Да вы их в момент по складам раскидаете!

Щуплый коротышка, которого назвали Леней, бросил на говорившего осуждающий взгляд.

– А у тебя, Рома, что, снова живот прихватило? – недовольным тоном поинтересовался он.

Двое других рабочих весело заулыбались, вспомнив, как неделю назад, увлекшись на собственном дне рождения составлением экзотических смесей из всех видов напитков, какие только имелись на столе, Роман на следующий день то и дело подбегал к Леониду, со страдающим выражением лица шептал что-то на ухо, после чего исчезал минут на двадцать. Когда он вновь возвращался, на устах его блуждала умиротворенная полуулыбка мудреца, познавшего высочайшую истину, суть которой невозможно передать словами.

Роман, пристыженно опустив голову, надвинул на глаза такую же, как и у остальных, оранжевую каску, на лобовой части которой были изображены старинные чашечные весы, подвешенные на устремленной вверх молнии, – эмблема корпорации «Скейлс».

– Куда собрался, Ромка? – спросил его высокий, чуть сутуловатый рабочий лет сорока пяти с роскошными рыжими бакенбардами.

– Хотел к четырнадцатому ангару сбегать, – едва слышно пробурчал Роман. – Оттуда вчера материалы для Производственной зоны отгружали, сразу на пять секторов. Суета была такая, что я едва успевал в записной книжке отметки делать. Думал, пока вы груз принимать будете, я данные в компьютер введу и переучет сделаю. А так, – Роман взглянул на часы, – после смены придется сидеть.

– Да отпусти ты его, Леонид, – густым басом произнес молчавший до сих пор рабочий. – Что мы, в самом-то деле, без него не управимся?

– Да мне-то что! – раздраженно взмахнул руками Леонид. – Хоть все разбегайтесь!

Едва ли не по самые локти засунув руки в карманы комбинезона, Леонид зашагал быстрее, демонстративно не обращая никакого внимания на своих подчиненных.

Рабочий с рыжими бакенбардами ткнул Романа кулаком в бок и заговорщицки подмигнул парню.

– Давай, только быстро, – негромко произнес он и, покосившись на Леонида, который не мог не слышать его слова, серьезно добавил: – Видишь, какой у нас бригадир строгий.

– Да я за полчаса управлюсь! – радостно улыбнулся Роман. – Спасибо, Фриц!

Рыжий Фриц снова подмигнул Роману. Тот сдвинул каску на затылок и быстро юркнул в узкую щель между ангарами, ведущую к соседнему проходу. Полости между прилегающими друг к другу стенами соседних ангаров были оставлены с целью обеспечения вентиляции всей площади складского сектора, однако рабочие частенько пользовались ими, чтобы, минуя тянущийся вдоль всего сектора центральный проход, быстро проскочить из одного бокового прохода в другой.

– Давай-давай, Фриц, – не оборачиваясь, словно разговаривал не с напарником, а сам с собой, мрачно буркнул Леонид, – балуй мальчишку. Скоро он вообще на работу ходить перестанет.

– Да брось ты, Лень, – поморщился Фриц. – Роман – парень хотя и малость взбалмошный, но исполнительный. Ну, не успевает пока еще – так это дело наживное, научится. Вспомни, как сам начинал.

– Мою работу за меня никто не делал, – резко ответил Леонид.

Он старался выглядеть строгим и суровым, хотя его напарникам, хорошо знавшим бригадира, было известно, что человек он мягкий и отходчивый, а если порою и ворчит на подчиненных, так это только для порядка.

Фриц усмехнулся, но ничего не ответил. Третьего рабочего, которого звали Вилли, похоже, вообще не интересовал весь этот разговор.

Они отошли метров на пятьдесят от щели, в которой скрылся Роман, когда сзади раздался короткий, пронзительный вскрик. Все трое одновременно остановились и оглянулись. Крик оборвался настолько быстро, что никто не смог понять, означает ли он удивление или ужас.

– Ну что там еще? – недовольно проворчал Леонид и покосился на Фрица, словно ожидал ответа именно от него.

– Должно быть, наш малыш в темноте на гвоздь наступил, – усмехнулся Вилли.