— Да. Кашину удалось их отключить. И тем не менее все мы живы.
— Значит, возможность каких-либо манипуляций с полем тоже отпадает?
— Похоже на то.
— Что ж, отрицательный результат — тоже результат, — рассудительно заметил Юрген. — Теперь мы, по крайней мере, знаем, что в этом направлении работать бесполезно. Ну а о том, что делать дальше, поговорим, когда вернетесь.
— Мы, похоже, крепко влипли, Юрген. У нас за дверью скопище вариантов.
— Есть какие-нибудь идеи?
— Даже две. Нам остается либо просто ждать, надеясь, что в конце концов варианты расползутся, либо прорываться к лифту.
— Мы тоже поработали мозгами, — сказал Юрген. — Огонь — наиболее эффективное средство борьбы с вариантами из того, чем мы располагаем. У нас имеется двухсотлитровая бочка спирта. Если мы выльем его на лестницу, он протечет до самого низа. Вам останется только подпалить его. В огне вариантам будет не до вас, а ваши армокостюмы, надеюсь, достаточно надежны, для того чтобы пройти сквозь пламя. Спирт по сравнению с другими горючими жидкостями хорош еще и тем, что быстро прогорает, и температура горения у него не слишком высокая — и вам легче, и есть уверенность, что стены выдержат.
— Ну как? — Тейнер посмотрел на свою команду, слушавшую разговор через внешний динамик.
— По-моему, неплохо, — сказал Латимер.
— Годится! — уверено заявил Хук.
— Армокостюмы должны выдержать, — кивнул Стинов.
— А что нам еще остается? — пожал плечами Волков.
— Не оставаться же здесь навсегда, — добавил Осато.
— Должно быть, лучше ничего придумать не удастся, — сказал в трубку Тейнер.
— Ждите, — ответил Юрген. — Я свяжусь с вами, когда все будет готово.
— Интересно, о каких дальнейших планах собирается поговорить с нами Юрген? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Латимер, когда Тейнер положил трубку.
Ему никто не ответил.
— Нет, но все же! — продолжал настаивать Латимер. — Что мы еще можем предпринять для своего спасения?
— Для начала было бы неплохо добраться до Сельскохозяйственной зоны, — невесело произнес Осато.
— Ну а потом? — стоял на своем Латимер. — Как можно собственными силами выбраться из Сферы?
— Можно попытаться подняться в сектор Ньютона и посмотреть, что стало после взрыва с челноками, — не очень уверенно предположил Тейнер. — Возможно, какой-то из них пострадал не так сильно и его удастся восстановить, используя части, снятые с других челноков.
— Эта работа не на один день, — мрачно заметил Волков. — Да и варианты не дадут нам спокойно трудиться. Сектор разрушен, изолировать его от этих тварей нереально.
— Для того чтобы поднять челнок в воздух, нужно будет сначала расчистить стартовую площадку, — добавил Осато.
— Полностью согласен с вашей критикой, — развел руками Тейнер. — Но ничего другого мне в голову не приходит.
— Нужно попытаться наладить отношения с Омом, — сказал Стинов. — Он наша последняя надежда.
— Не очень-то я в него верю, — покачал головой Хук. — Скользкий он, как и все остальные твари.
— Самосознание Ома пока еще не сформировано окончательно, — возразил Стинов. — Ему и самому не до конца ясно, что он из себя представляет.
— Вариант, он и есть вариант, — пренебрежительно махнул рукой Хук. — Ничего хорошего от него ждать не приходится.
— Ты и от Юргена вначале ничего хорошего не ждал, — заметил Тейнер.
— Юрген — человек, — парировал Хук.
— А Кашин кто, по-твоему?
— Пустой разговор, — снова махнул рукой Хук, на этот раз почти безнадежно. — Что вы от меня хотите услышать? Кто чего стоит? В количественном выражении? Кто из вас мог предположить, что Надя станет помогать Кашину? Какую отметку вы выставите этой несчастной девочке?
Ответом ему было молчание.
— Ее не в чем винить, — произнес наконец Волков. — Нам следовало хорошенько подумать, прежде чем брать ее с собой. Мы подошли к ней с собственными мерками и представлениями о пределах человеческой выносливости. В то время, когда мы были вместе, мы почти не обращали на нее внимания, а девушка находилась на грани нервного срыва. Вспомните, она почти все время молчала, замкнувшись в себе. Ужас, засевший у нее в душе после дней, проведенных среди вариантов, снова всплыл, когда Кашин сказал ей, что Сфера обречена на гибель. Она скорее всего и сама не понимала, что делает, просто хотела спастись.
— Верно, — тяжело вздохнул Тейнер. — Еще одна жертва на моей совести.
— Ты и Кашина посчитал? — удивился Хук.
— Вельт, — пояснил Тейнер. — Теперь ему уже не на что рассчитывать.
— Да, — поскреб затылок Хук. — У Германа дела хуже некуда. — Развернувшись, он с раздражением пнул ногой тумбочку, на которой стоял телефон. — Сволочь!
— Это ты о ком? — поинтересовался Волков.
— Догадайся с трех раз, — цедя слова сквозь зубы, предложил ему Хук.
Конец невеселому разговору положило прерывистое попискивание телефонного зуммера.
— Да! — сорвал трубку с телефона Тейнер.
— У нас все готово, — сообщил Юрген. — Можем начать, как только получим команду от вас.
— К бою! — скомандовал Тейнер.
