У него не глаза, а бездна «Челленджера»*. На ее дне темно, страшно, но одна только мысль о том, чтобы увидеть хотя бы ее часть — завораживает.
Теперь смотрю на Тима с вызовом и скольжу пальцами вниз. Поддеваю ногтем край его светлых джинсов. Сглатываю и веду рукой еще ниже.
Сейчас в моей прижатой к его паху ладони концентрируется все его возбуждение.
Привстаю на носочки и медленно сгибаю фаланги. Обхватываю член через ткань штанов и часто дышу. Тим замирает. Кажется, что на какие-то секунды передает мне инициативу. Но я убеждаюсь в том, что «мне кажется», сразу, как только об этом думаю, потому что его ладонь скользит по моей шее. Медленно. С легкой щекоткой, пока не фиксирует затылок.
— Все, пиздец тебе, Ариша, — выдыхает мне в губы.
Смеюсь. Задеваю кончиком языка его шею уже нарочно. Тим дергается и рывком убирает мою руку. Заводит за голову, пригвождая к стене.
Оказавшись почти обездвиженной, так как мои руки в его плену, а между ног просунуто его колено, кусаю губы.
Тим внимательно наблюдает за тем, как мой язык скользит по розовой коже. Касается нижней губы большим пальцем. Спускается ниже. Ведет медленно. Задевая напряженный сосок, живот, а потом, потом оттягивает резинку спортивных штанов, которые на мне надеты.
Вздрагиваю. Толкаюсь чуть вперед, хотя могу открыть рот и озвучить. Сказать что-то вроде «не надо». Но я молчу.
Горячая ладонь накрывает лобок поверх кружевных трусов. Я чувствую дрожь нетерпения. Сама к нему тянусь. Целую первая. Он отвечает страстно. Немного грубо, но это вообще неважно. Меня накрывает так, как никогда в жизни.
Выдыхаю в его губы какой-то неестественный стон. Мне безумно не хватало этой спонтанности. Легкости. Страсти.
— На нас же смотрят, — смеется в губы.
Охаю, как только чувствую легкое давление там, в самой нужной точке.
Мои руки все еще мне неподвластны. Дергаюсь, и Тим тут же отпускает. Хватаюсь за его плечи и сама же начинаю тереться о его пальцы.
А потом, когда на очередном этаже лифт останавливается, в него кто-то заходит. Три этажа до этого момента коридоры были пустыми…
Волна паники сносит в эту же секунду. Опускаю взгляд. Азарин уже убрал руку и в принципе прикрыл меня собой.
Со стороны кажется, что мы просто стоим друг к другу вплотную, и неважно, что женщина, зашедшая в лифт, вероятно, слышала, как я тут стонала…
Внутри все замирает, конечно. Прячу лицо у Азарина на груди.
— Молодые люди, у нас тут приличная публика, — выдает женщина с раскосыми глазами в соломенной шляпе и с собачкой на руках.
Я подглядываю за ней в зеркало. Азарин демонстративно закатывает глаза, но молчит. К счастью. Я же сжимаюсь в комок и вообще хочу стать невидимкой. Общественное порицание действует на меня не то что отрезвляюще. Сквозь землю хочется провалиться, если честно.
Мы проезжаем еще один этаж в полной тишине. Единственное, что слышу, это как Тим дышит. Как бык на корриде. Он не на шутку разогнался, всю меня успел излапать. Да я и сама не особо далеко от него ушла…
В холл выкатываюсь краснеющей и слегка растрепанной. Прячу взгляд и спешу на выход. Тим идет рядом, крепко сжимая мою ладонь.
— Твое такси? — кивает на стоящую за забором машину с брендированной надписью и шашечками.
— Да.
— Отлично. Дай телефон, поменяю адрес.
Без слов вручаю ему свой телефон и сажусь в автомобиль, заднюю дверь которого он мне открыл.
Азарин забирается следом. Возвращает мне телефон, а потом сжимает колено.
Прячу улыбку и стараюсь успокоиться. Все еще как на иголках. Слишком много эмоций за это утро. Понятия не имею, куда мы едем, а когда оказываемся у ресторана, в котором я провела половину вчерашнего вечера, замечаю припаркованный там «Авентадор».
— Почему она тут?
Тим толкает дверь и вытягивает меня за руку на улицу.
— Андрюха вчера до дома подкинул. Запрыгивай.
Машина приветливо подмигивает нам фарами. Лишних вопросов я все еще не задаю. Внутри до сих пор лихорадит. Ловлю себя на мысли, что снова хочу с ним поцеловаться. А лучше, чтобы обнял. Крепко-крепко. Мне это сейчас очень нужно.
Внутри спорт-кара жарко. Он все утро простоял под палящим солнцем. Тим запускает двигатель с кнопки, а следом включает климат-контроль.
На улице духота. На мне мужской спортивный костюм, под которым только трусы. Даже кофту снять нереально. Закусываю губу. Ловлю себя на том, что разглядываю Тима.
— Что?
— Ничего, — пожимаю плечами, и потом раздражаюсь. Потому как звонит мой телефон. папа звонит…
*Бездна Челленджера— самая глубокая точка поверхности Земли. Расположена в западной части Тихого океана в Марианской впадине.
— Ох, — вздох с губ слетает сам собой.
Тим смотрит вопросительно.
— Папа, — поясняю, стискивая пальцы в кулак. Свободной рукой подношу телефон к уху. — Привет, — беру на ноту выше, будто безмерно рада его сейчас слышать. Нет, я, конечно, рада, но в данный момент он действительно не вовремя.
— Ты где? — спрашивает отец. Судя по голосу, вроде не злится. Хотя по нему вообще сложно определить, какие эмоции испытывает. Вживую почти нереально, а по телефону и подавно.
