На губах едва заметная улыбка. Он еще меня не видит. Не догадывается даже, что я пришла и воришкой краду его образ. Рассматриваю каждую черточку, каждую деталь его черного одеяния. Джинсы и рубашка. На руке массивные часы, волосы уложены назад. Все то же воронье крыло. Меня всегда так бесила его тяга к черному, а он не выносил какие-либо другие цвета…
Во рту горько. Язык онемел. Выдавить из себя хотя бы звук — нереально. Я просто стою и смотрю на него. А когда сталкиваюсь со взглядом темных глаз, готова на шею к нему броситься. И плевать, что он женат. Плевать, что предал. В эту самую минуту мне на все плевать!
Я не видела его жену, не знаю, как она выглядит. Ничего о нем теперь не знаю. Все это одна большая тайна. Все его слова и чувства были ложью.
Данис заносит бокал, делает мелкий глоток какого-то алкоголя, не сводя с меня глаза.
У него даже взгляд другой. Более осознанный, словно не полгода прошло, а десятилетие. Он смотрит иначе. Без эмоций. Так, будто я ничего для него не значу, будто не шептал, как сильно меня любит, в спальне вот этого самого дома!
Наш выпускной. Сорок минут жизни. Только в эти сорок минут она и была, эта жизнь.
Люди, которые не могут быть вместе. Люди, которые верили, что дружат. Я верила. Я так искренне верила в нашу дружбу, но, вопреки всему, так сильно его любила. Люблю. Я до сих пор его люблю. Окончательно и бесповоротно, с самой первой встречи.
Какой друг? Смешно! Жизнь. Свет. Мое все. Без него холодно и одиноко. Без него невозможно, но приходится. Он женат. Он больше не мой.
Зачем он это сделал? Не понимаю. Боже, я последние полгода только и задаюсь этим вопросом — почему? Но ответа нет.
Стискиваю зубы. Теперь нужно собраться, взять себя в руки. Я обязана это сделать. Смотрю под ноги, а перед глазами раскадровка той самой ночи. В стенах вот этого вот дома.
Выпускной.
Мы счастливые, веселые, но уже тогда обреченные.
Знойное июньское солнце опаляет кожу. На мне белая рубашка, короткая юбка и гольфы, в которых можно спариться. Именно поэтому я бегу наверх, в комнату, чтобы переодеться.
Тогда я еще не знаю, что Кайсаров пойдет следом.
Его появление меня не пугает. Это волнительно — предстать перед ним в одном белье. А еще до дрожи желанно. Я много воображаю на этот счет. Мечтаю, чтобы он обнял не как друг, ночами фантазирую о его поцелуях, ведь за годы нашего общения он ни разу не прикоснулся ко мне как парень. Только как друг…
— Ты телефон оставила, — Данис, застывший в дверях, сглатывает. Вижу, как у него дергается кадык, и сама пошевелиться не могу.
Когда онемение немного отпускает, делаю небольшой шажочек Дану навстречу.
— Кинь на кровать, — отзываюсь уже более бойко и широко улыбаюсь. — Хорошо, что зашел, — стараюсь говорить как обычно. — Поможешь? — быстро натягиваю топик поверх лифчика без лямок и прошу завязать веревочки на шее.
Вижу, что у него зрачки расширяются. У моего непоколебимого Даниса такое лицо сейчас, будто он не верит в происходящее. Я и сама не очень-то верю. Возможно, я просто сплю и все это игра безумного воображения.
Когда теплые пальцы касаются моей немного влажной после душа кожи, вздрагиваю.
Затаив дыхание, примеряю его прикосновения. Вот бы обнял…
Всего лишь шальная мысль, проскочившая в моей бедовой голове, а щеки уже пунцовые. О чем я вообще думаю? Нужно взять себя в руки. Мы друзья, между нами ничего не может быть, хотя бы потому, что мой отец — генерал, а его — бандит…
Только вот дрожь никак не утихает, а ладони Даниса ложатся на мои плечи. Прикрываю глаза, стараясь насытиться крохами нежности.
— Катенька…
Горячий шепот опаляет шею, и я больше не могу с собой совладать. Прижимаюсь спиной к его груди, отпуская все за и против, — взвешивать будем потом. Ведь сейчас есть лишь
Такие горячие у него руки. Откидываю голову на мужское плечо и распахиваю веки.
Мы смотрим друг на друга всего лишь секунды, а потом случается взрыв.
Вселенная больше не кажется такой огромной, потому что есть что-то гораздо большее, мои чувства. Любовь, что сидит в сердце с самой первой встречи.
Теперь он меня обнимает, крепко прижимает к себе и, кажется, касается губами шеи. Надеюсь, что это не выдумка…
Я шокирована происходящим и тем, что вот-вот все может закончиться. Наверное, именно поэтому резко поворачиваюсь к Дану лицом. Ловлю его темный взгляд и поджимаю пальчики на босых ногах.
Привстаю на мыски. Теперь наши губы на одном уровне. Пара миллиметров, и они соприкоснутся.
— Нельзя, — бормочу еле слышно, и Кайсаров кивает.
Кивает, но, вопреки своим же установкам, притискивает меня еще ближе. Некуда уже, между нами и воздух-то с трудом просачивается.
Цепляюсь за его плечи, словно вот-вот рухну на пол, утону в пучине собственных страхов и противоречий, и только он сейчас удерживает нас на плаву.
В какой-то момент Данис обхватывает мои щеки ладонями, и я замечаю проскользнувшую на любимых губах улыбку.
