— Так что, Катюша, все впереди, — мама подмигивает. — Уверена, все у тебя будет хорошо.
— Надеюсь. Так-с, Аришкин, через десять минут начало. — Катя смотрит в окно отельного номера, которое выходит как раз на сад, где пройдет церемония. — Гости уже подтянулись. О, какой Тим красавчик. А че без галстука?
— Ой, — отмахиваюсь, — не спрашивай даже.
— Молчу, — Токман демонстративно проводит пальцами в воздухе рядом с губами. — А дядя Стёпа где? Он же тебя заберет?
— Да. Мам, где папа?
— Должен был уже подойти. Позвоню.
Мама достает телефон, но номер набрать не успевает. Папа стучит в дверь и, получив в ответ целых три вопля «можно», заходит.
Тепло его глаз подобно огромному мягкому одеялу. Оно окутывает мое тело, вселяя уверенность и поддержку.
— Идем? — спрашивает будто не своим голосом.
На самом деле сегодня на папином лице столько эмоций, мне кажется, я никогда его таким не видела.
— Да, — киваю и, шагнув к отцу, вкладываю руку в его ладонь.
— Красавица моя, — отец крепко прижимает меня к себе.
Обещала себе не реветь, но слезы сдержать трудно. Шмыгнув носом, отрываюсь от папы.
— Нам нужно иди, — улыбаюсь, чтобы не расплакаться.
На улице тепло. Несмотря на то, что через неделю осень, погода не подвела. Сегодня солнечно, а на небе ни тучки. Оно такое голубое-голубое.
Выхватываю глазами арку, украшенную живыми цветами, и только потом Тима. Ведущий уже включился в работу и объявил жениха, который, собственно, уже вышел к гостям.
Поджимаю губы и ловлю себя на мысли, что хочу ему помахать. Дурочка.
Крепче вцепляюсь в папину ладонь, когда слышу что-то вроде: «Наша невеста в сопровождении отца».
Мы идем по вымощенной камнем дорожке. Тим уже стоит у арки. Такой красивый. Улыбаюсь, а у самой слезы.
Единственное, что сейчас спасает от падения, — глаза Тима, в которые я неотрывно смотрю. Между нами буквально метр остался, воздух наэлектролизовывается.
Папа пожимает Азарину руку, а потом передает меня жениху.
Улыбаюсь, почти сразу прижимаясь лбом к Тимкиной шее.
Замечаю вспышки камер, только сейчас вспоминая, что на нашем празднике присутствует не только свадебный фотограф, но и парочка «ручных», как сказал дядя Серёжа, журналистов. Это, наверное, вполне обычная ситуация, когда ты выходишь замуж за сына миллионера.
Я особо никогда об этом даже не задумывалась. Тим всегда был для меня сыном друзей родителей, а потом — просто любимым человеком. То, что его отец — компьютерный гений и невероятно богатый человек, затерлось под куда более важными вещами.
— Красивое платье, — Тим подмигивает. — Но без него лучше.
— Дурак, — краснею.
Мы стоим друг напротив друга и держимся за руки.
Все речи регистраторши проходят фоном. Единственное, на чем я акцентирую внимание, это момент, когда меня спрашивают. Согласна ли я? Конечно согласна!
Когда нас просят обменяться кольцами, так волнуюсь, а потом смеюсь оттого, что никак не могу надеть кольцо Тиму на палец.
Божечки, вот-вот я стану Азариной. Кто бы мог подумать вообще?
Смотрю на своего мужа, и кажется, он думает о том же.
— Объявляю вас мужем и женой.
— Иди сюда, жена моя, — Тим, никого не смущаясь, притягивает меня к себе. Обрушивается на мои губы страстным поцелуем, от которого пальчики на ногах поджимаются.
Обхватываю ладонями его щеки, теряясь в пространстве. Теперь все эти гости, мне кажется, тоже до лампочки.
Мы отрываемся друг от друга под выкрики ведущего, отпускающего шутки и переходящего на счет.
Прячусь за Тима, когда некоторые из гостей решают поздравить нас прямо здесь, а не в ресторане.
Мама моя рыдает, как и Тимкина, впрочем. Я и сама на грани, если честно, когда на них таких смотрю. И только Агата разгоняет эти рыдания своими резкими фразочками.
— И чего встал, как вкопали? Бери жену и пошли отмечать! — без тени улыбки заявляет Тиму тетушка.
В банкетном зале нас ждут еще десятки поздравлений и подарков. Я никогда не нуждалась в деньгах, но то, что дарят гости со стороны Азариных, даже для меня чересчур.
Отпиваю шампанское и откидываюсь на спинку стула. Тим кладет руку на мое плечо.
Свет в зале медленно тускнеет, а у меня пальцы дрожать начинают. Второй раз за день. Первый был, когда я танцевала танец с отцом. А теперь вот с мужем.
Тим помогает мне подняться, чтобы не запутаться в пышной белоснежной юбке. Мы замираем в центре зала, и тут же мурашки по спине бегут.
Музыка отходит на второй план. Мы кружимся по идеально отполированному полу. Смотрим друг другу в глаза. Мне даже взгляд отвести страшно, словно стоит глаза закрыть, и все исчезнет.
— Мне кажется, что я сплю.
— Почему?
— Не знаю. Вдруг это моя фантазия и два года разлуки еще только впереди?
— Да ща-с, — Тим нахально улыбается, притискивая меня к себе ближе. — Я так не играю, — задевает губами мочку моего уха. — Помнишь выпускной?
Киваю, а внутри все замирает.
— Мы тогда тоже танцевали. Мне так хотелось что-нибудь сделать, чтобы исправить ситуацию, но я не знал, что…
— Я думала, что с ума в тот день сойду. Ты был таким холодным, словно тебе на меня все равно.
