Не у кого спросить дорогу. Колесили по улицам в поисках гостиницы, то и дело помимо своей воли возвращаясь туда, где проезжали совсем недавно. Горящие фонари в этом городе встречались редко и даже они мало что освещали в неостановимой метели.
В конце концов на их пути оказался припозднившийся путник. Он шёл по середине дороги, пьяно загребая ногами снег. У него спросили про гостиницу.
— А мы где ваще? — уточнил мужик, с недоумением озирая окрестности.
Судя по тому, как путник был засыпан снегом, он шёл издалека, хотя и вряд ли смог бы вспомнить, откуда начался его сегодняшний поход, и предстоял ему, наверное, неблизкий путь, пускай даже о конечной цели он сам не имел никакого представления, судя по его полубессознательному состоянию.
Его оставили в покое и продолжили самостоятельные поиски.
Гостиница обнаружилась минут через сорок, причем на той самой улице, по которой их машина проезжала уже несколько раз. Не разглядели прежде то ли из-за снега, то ли из-за того, что ни одно окно двухэтажного бревенчатого здания не светилось.
Их встретила заспанная девушка, кутавшаяся в пуховый платок.
Номера для Потёмкина и Китайгородцева были заблаговременно забронированы на завтрашний день, и то, что этот день ещё не наступил, никакой роли не играло — номера пустовали.
Китайгородцев проводил Потёмкина до его номера, после чего вернулся к девушке в пуховом платке.
— Постояльцев много? — спросил Китайгородцев.
— Нет.
— Сколько?
Девушка растерянно захлопала глазами. Не могла взять в толк, что за интерес у собеседника.
— Я телохранитель, — сказал Китайгородцев. — Охраняю вашего постояльца, — указал рукой в ту сторону, где сейчас был Потёмкин. — Я должен знать обстановку.
— Двое, — доложила девушка. — Муж и жена. В четвертом номере.
— Москвичи?
— Почему москвичи?
— Просто — спрашиваю.
— Нет, они из Рязани.
— По брони кого-нибудь ждёте в ближайшие два дня?
— Ждём. Хотите взглянуть?
— Хочу.
В неаккуратную тетрадь с выпадающими листами были вписаны данные на трёх человек. Трофимов Борис Андреевич и Трофимов Алексей Борисович. Отец и сын, не иначе. Записаны на завтрашний день. Петракова Зинаида Ивановна. Послезавтра. Ничего интересного. Китайгородцев закрыл тетрадь.
— А вы знаете, кто он такой? — спросил у собеседницы и снова показал туда, где находился Потёмкин.
— Гипнотизёр из Москвы. С концертом приехал. Правильно?
— Правильно, — не стал перечить Китайгородцев. — А теперь постарайтесь вспомнить, это очень важно. Кто-нибудь интересовался, забронировал ли господин Потёмкин номер, и когда он вообще приезжает?
Озадачил девушку.
— Н-нет, — сказала не очень уверенно.
— Может, по телефону кто-то звонил и спрашивал?
— Нет! — уже увереннее.
— И от ваших работников вы ничего такого не слышали? Может, у них кто интересовался?
— Нет, не слышала.
— Хорошо, — кивнул Китайгородцев. — Я хотел бы осмотреть гостиницу. Вы не откажетесь меня сопровождать?
— Не откажусь, — ответила девушка и отчего-то вдруг зарделась.
— Огнетушители у вас где?
— Вот, у стены.
— Ничего не видно. Вы включите свет. Почему в коридоре свет погашен?
— Так ночь уже.
— Ночью свет как раз и должен гореть.
— Нам начальство запрещает. В целях экономии.
— А вам известны требования по содержанию помещений, коридоров и лестничных пролётов?
— Н-нет.
— Очень плохо. Вас как зовут?
— Нина.
— Фамилия ваша?
— Портнова.
— Вот я записываю ваши данные. Видите?
— Вижу. А зачем?
— Чтобы знать, кто ответит за невыполнение требований, о которых я сказал. Если вдруг случится что-то. Вам это нужно — отвечать?
— Нет!
— Тогда не выключайте свет, пожалуйста.
— Хорошо.
— Выключатель один на коридор?
— Один, да.
— У вас решёток на окнах первого этажа нет?
— Нет. А зачем?
— Здесь свет включается — где?
— А вот!
— Здесь тоже пусть всю ночь горит. Договорились?
— Хорошо.
— А вон тот светильник…
— Там лапочка перегорела.
— Запасная есть?
— Это директор может выдать. Завтра утром.
— Нет, дорогая наша Нина Портнова, давайте так договоримся. Мы сейчас в каком-нибудь из номеров, где постояльцев нет, лампочку вывернем, и сюда ввернём. А завтра уж вы с тем номером сами вопросы все решите.
— Ладно.
— Почему не опечатано?
— А зачем?
— Чтобы знать, что в ваше отсутствие никто эту дверь не открывал.
— Так ведь замок!
— А ключи от замка — где?
