Я почувствовала слабость в коленях, и комната завертелась, как делала в лаборатории. Должно быть, у меня снова галлюцинации. Несомненно, в моей камере нет моего давнишнего друга, надевшего униформу охраны. Настоящий Логан Рассел, вероятно, дома, в постели, отдыхает после соревнований в бассейне, или экзамена по математике, или горячего свидания.
Но ох, он выглядел так хорошо. Не могу винить мою галлюцинацию за ее внимание к деталям. Даже в тени я могла разглядеть, как его бицепсы выпирают под рубашкой с короткими рукавами и как хлопковый материал обрисовывает мышцы пресса.
А затем я увидела выражение его лица.
У него такой же взгляд, который раньше он иногда адресовал мне в классе. Во время перерыва в учительский лекции я кожей чувствовала его обжигающий взгляд. Когда я смотрела в ответ, он быстро отводил взгляд. Автоматически. Но не прежде, чем я разгляжу в нем тоску, поскольку ночью он тоже разглядывал небо, ища падающую звезду, чтобы пожелать о возрождении нашей дружбы.
Но тогда я была слишком робкой, чтобы сделать что-нибудь с этим взглядом. Но теперь нет нужды быть робкой. Он даже не реальный.
Я сократила расстояние между нами и положила ладонь ему на грудь. Его мускулы под моими пальцами, словно твердая скала, и его сердце билось под кончиками моих пальцев. Как только я коснулась его, иллюзорный Логан втянул воздух и замер, словно ждал этого момента очень долго.
Не могу винить мою галлюцинацию за ее креативность.
— Ты просто великолепен, — сказала я. По-видимому, даже галлюцинирующая Келли не может вести себя спокойно.
Моя кожа покраснела, а пульс отбивал слишком сильные басы у меня в ушах. Я должна бы отодвинуться, но это моя галлюцинация, и я хочу быть ближе. Хочу больше.
Меня повело вперед, и наши пальцы на ногах коснулись друг в друга сквозь кроссовки. Я прочертила путь у него на груди, по плечам, а затем выше, выше, выше, пока не коснулась его гладких, недавно выбритых щек. Я потерла пальцами кожу, зачарованная ее шелковистостью. Он выдохнул, дуновение воздуха, казалось, содержало в себе все разочарование и тоску прошедших пяти лет.
Я переместила руку к его губам. Его мягким, теплым губам. Губам, которые я так сильно хотела попробовать на вкус до того, как сдалась в руки АВоБ. Губы, поцеловать которые я убеждала себя в данный момент.
Но даже в собственном воображении я не настолько храбра.
Он потянулся вверх и накрыл мою руку, его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони, словно он никогда не захочет их отпустить. А затем он убрал мою руку от своих губ, медленно, неохотно, как будто это самое тяжелое, что ему когда-либо приходилось делать.
— Не могу поверить, что говорю это, но у нас не так много времени.
Подождите минуту. В научной лаборатории, когда мне привиделся потоп, я не чувствовала дождевых капель. Но я чувствовала каждую частичку Логана, от его мягких губ до огрубевших участков кожи у него на руках.
— Ты реальный?
— Я настолько же реален, насколько ты можешь это почувствовать.
Ох. Милостивая Судьба. Я отдернула руку, мои щеки достаточно горячие, чтобы воспламенить воздух. Я действительно ласкала его грудь? Гладила пальцами губы? Что со мной не так?
— Что ты тут делаешь? — пробормотала я в пол.
— Освобождаю тебя, — он поднял руку, будто не знал, что с ней делать. Момент прошел. Галлюцинация закончилась. Он спрятал руку за спину, и я мучительно осознала, что связь между нами существовала только в моей голове.
— Все не так, как ты считала, — сказал он. — Здесь ты не защищена от твоего будущего. Подполье рассказало мне, что АВоБ не волнует преступление. Все, что их заботит — претворение воспоминаний в жизнь.
— Я выяснила это пару дней назад, — прошептала я.
Он остановился.
— Я вовремя? Твое воспоминание сбылось?
— Они все еще даже не знают мое настоящее воспоминание, — слюна скопилась у меня во рту. Что бы он подумал, если бы знал правду? Хотел бы он по-прежнему спасти меня?
Он провел магнитным стержнем перед дверью, и она отъехала в сторону. Стержень выглядел точь-в-точь как те, которые носят охранники, выпускаемые АВоБом и недоступные нигде больше.
Мои глаза округлились. До меня, наконец, дошло, что он вытаскивает меня отсюда.
— Где ты это взял?
— Я объясню позже. Мы должны убраться отсюда прежде, чем закончится действие снотворного, которое я дал охраннику.
Он повел меня вперед. Я споткнулась на ровном месте, и он поймал меня.
— Что не так? — он сильнее сжал руку на моем плече. — Они причинили тебе боль?
— Это все пары, — дезориентация вернулась в полную силу. Я даже не могла сказать, в какой стороне дверь. — Они пытаются вызвать мое воспоминание о будущем на поверхность. Головокружение — побочный эффект. А также видение того, чего на самом деле нет. Поэтому я ощупывала тебя ранее, — я должна отбросить это. Притвориться, что этого не было. Но мой рот больше не был соединен с мозгом. — Я думала, что ты — галлюцинация. Я не пыталась приставать к тебе. Или лапать. Или домогаться твоих губ, — ох, Судьба.
