Забыть завтра (ЛП) полностью

Смех запузырился во мне, и я закрутилась вокруг своей оси, раскинув руки. Я скользила и поскальзывалась на сосновых иголках, но меня это не заботило. Волшебное зеркало. Вот что это. Зеркало в жизнь моей сестры.

Я не могла ждать больше ни секунды. Теперь, когда я знала, что она здесь, в пределах досягаемости, мне нужно было увидеть ее, даже если всего на пару минут. Логан поймет.

Я прекратила вращаться и постаралась замедлить свое скачущее сердце. Я не смогу успокоить свой разум, если я едва ли не выпрыгиваю из собственной кожи.

Давайте увидим. Откройся. Мысль открыта. Внутренность детской кроватки Джессы. Ее рот, сложенный буквой «о», когда я дала ей ее фиолетовую набивную собачку. Моя сестра, открывающая мне дверь и приглашающая в дом. Откройся, откройся, откройся.

Я ждала напора ощущений. Я закрыла глаза, сфокусировалась и, да! Вот оно! Воспоминание. ОТКРОЙСЯ.

Я оседлала металлическую перекладину внутри открытой капсулы. Мои руки сжаты на ручках по обеим сторонам от меня. Я взлетаю в воздух и падаю вниз. Снова взлетаю в воздух и снова падаю вниз.

Я нахмурилась, выпав из воспоминания.

— Я не понимаю. Я снова получила то же воспоминание.

— Я ожидал подобного, — сказал Логан. — Запомни, это пассивная способность. Не ты решаешь, когда получать новое сообщение. Если это работает как у меня, Джесса должна сначала послать тебе воспоминание, прежде чем ты сможешь открыть свое сознание для него.

— Но это безумие. Как мы сможем связаться?

— Тебе не нужно делать это в то же мгновение, — он опустился на бревно, и я села рядом с ним. — Думай об этом так. Когда она посылает тебе воспоминание, оно где-то сохраняется, может быть, в другом измерении, ожидая, когда ты извлечешь его. Пока она не пошлет новое, ты будешь извлекать одно и то же воспоминание снова и снова, когда будешь открывать сознание.

Он потянулся вверх и зажал мочку моего уха между пальцами.

— У тебя очень симпатичные уши. Тебе кто-нибудь говорил об этом?

Воздух застрял у меня в груди, и я почувствовала, словно мои легкие вместе с моим сердцем могут взорваться. Если Логан продолжит касаться меня, у меня не останется органов. Дыши, Келли. Это просто прикосновение, слабое ощущение, которое я могла бы даже не заметить в толпе. Но мы не в толчее. Мы на магической поляне на краю мира. И теперь, когда я почувствовала его прикосновение, я никогда не захочу снова оказаться без этого.

Но никогда — это очень долгий срок. И не важно, что Анжела говорила о фокусировании на настоящем, я должна помнить, что сегодня исчезнет, словно песок, падающий в песочных часах. Прежде чем я смогу схватить больше, чем пару крупинок, он уже закончится.

В точности как уйдет Логан, не оставив мне ничего, кроме горсти воспоминаний.

Он отпустил мое ухо. Солнце спряталось за деревьями. Закат отбросил вокруг нас багровые тени, и невидимые насекомые запорхали вокруг моих рук.

— Это имеет какое-то значение? — спросил он. — Это помогает тебе выяснить, зачем АВоБ нужна Джесса?

Я затрясла головой.

— Не совсем. Во всяком случае, это открывает больше возможностей. Они могут изучать ее предвидение или ее способности Передатчика.

— Не беспокойся. Ты все выяснишь.

Он перекинул руку через меня и прижал мою голову к своему плечу, накрыв ее подбородком. Наши тела соприкоснулись, и он словно набросил на нас теплое одеяло и для верности разжег потрескивающий костер. Мы посреди нигде, без электричества и водопровода. Он уйдет через пару дней, а я все еще чувствую себя в безопасности. Он заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

Я сильнее прижалась к нему. Не хочу думать о будущем. Я бы лучше открыла свое сознание, чтобы увидеть, не послала ли Джесса какое-нибудь новое воспоминание. Я, может, и опоздала на пару дней, но я собираюсь выполнить обещание, данное сестре. Я собираюсь оставаться рядом с ней всю ночь.

Глава 25

Первое, что я услышала, когда вошла в хижину Анжелы — мучительный стон разрывающегося сердца.

Я не размышляла дважды. Отдернув полог из кожи, я ворвалась внутрь. Меня окружила темнота, я опустилась на колени и поползла на шум. К тому моменту, когда я достигла Анжелы, мои глаза достаточно привыкли к темноте, чтобы различить ее скрутившееся калачиком тело.

Как я делала с сестрой всю ее жизнь, я обвила Анжелу руками. Она повернулась ко мне, уткнувшись лицом мне в плечо, и заплакала еще сильнее.

— Все будет хорошо, — пробормотала я в ее волосы. — Ну вот. Все будет в порядке.

Но будет ли? Может, из-за того, что я не могла видеть на расстоянии дальше фута от себя. Может, из-за того, что я стояла на коленях в убежище, в котором никогда не будет электричества. Может, я больше не верила в «жили долго и счастливо».

Какая бы ни была причина, мои слова впустую сотрясли воздух, показались банальностями, какими они и являлись.