Он сидел рядом с братом, его голова наклонена, так как он слушал Майки. Я узнаю его телосложение пловца где угодно. Широкие плечи, сужающиеся буквой V, мускулистые бедра и длинные ноги. Словно почувствовав мое приближение, он поднял взгляд и протянул мне руку. Наши пальцы переплелись, и я забыла, как дышать. Когда он смотрит на меня, мне не нужно воспоминание, чтобы подсказать, чему я принадлежу. Я смогу создать дом здесь. С Логаном рядом я смогу добиться для себя места в Хармони.
В этот миг воздух прорезал крик. Испугавшись, мы с Логаном посмотрели друг на друга, а затем все трое подскочили на ноги и побежали к кострищу, где Анжела прижимала к себе руками маленького мальчика. У него длинные, тощие конечности, гладкая кожа цвета мускатного ореха… и глубокая, кровавая рана на бедре.
Это Райдер, маленький мальчик, который послал мне робкую улыбку и чьих родителей, обладающий паранормальными способностями, АВоБ посадило в тюрьму. Мальчик, который пришел в Хармони вместо того, чтобы жить в городе, в котором его однажды тоже могут лишить свободы.
— Мне больно, Анжела, — закричал он, колотя руками и ногами, словно мог отбиться от боли. — Прекрати это. Пожалуйста, прекрати это.
—
— Понял, — Майки ушел даже раньше, чем она закончила свое предложение. Похоже, что они знают друг друга настолько хорошо, что он может предугадывать, что ей нужно.
— Уже новая поставка? — пробормотала я Логану, когда Анжела зашептала Райдеру в ухо. Маленький мальчик снова начал стонать, а на его лбу заблестел пот, но пока она говорила с ним, он не двигался и лежал неподвижно.
— Обычно мы ждем следующего беглеца, чтобы принести рюкзаки, — сказал Логан. — Но Майки хотел проверить свою телепатическую связь с матерью, так что он послал кого-то, чтобы забрать вещи из точки встречи, где мы взяли нашу лодку. Курьер вернулся только сегодня.
Майки появился снова с темно-синим рюкзаком, идентичным тому, который принесли мы. Он торопливо расстегнул его, и десяток белых тюбиков вывалился наружу.
Он поднял один. Логотип с улыбкой оказался повернут в мою сторону.
— Что. Это. Такое? — без предупреждения он сжал руку вокруг тюбика и раздавил его. Я ахнула. Если бы у тюбика была жизнь, то он бы уже умер.
Логан тоже поднял тюбик.
— Выглядит как зубная паста.
Майки швырнул тюбик на землю; он сжал его так сильно, что тюбик порвался, и белая паста просочилась наружу.
— Все хорошо, Майки, — Анжела положила большой кусок марли поверх ноги Райдера. — У нас достаточно мази. Райдер будет в порядке.
— Это не хорошо, — прорычал Майки. — Ты знаешь, как много царапин ты можешь получить здесь в лесу? Нож соскользнет, как сегодня у Райдера. Ветка поцарапает ногу. Ты порежешь палец об кость, — он дернул вверх свой рукав, обнажив неприятную красную царапину на своем предплечье. — Я получил ее только вчера. В любом из этих порезов может начаться инфекция. Если оставить их необработанными, эти маленькие инфекции могут подвергнуть жизнь опасности.
Он дико огляделся вокруг кострища, скользнув по каждому лицу в толпе, пока его глаза не остановились на мне.
— Получается, что у нашей временной меры есть уязвимость, — сказал он, словно обращался ко мне одной. — Я просил мою маму прислать нам тюбики с антибиотической мазью, — его губы сжались в длинную, тонкую линию. — Это то, что она прислала.
Мое сердце упало. Он проверял свою связь с матерью. Простое сообщение, простой конкретный объект — и все же оно не передалось должным образом.
— Вы двое, — зло сказал Майки мне и Логану. — Идете со мной. Сейчас.
Он погрузил камышовый факел в пламя кострища и повел нас в свою хижину. Все еще держась за руки, Логан и я последовали за ним. У меня в животе тревожно плеснуло. Я не знаю, что он собирается сказать, но это не будет чем-то хорошим. Не может быть хорошим. Я никогда не видела Майки настолько злым, даже в тот день, когда мы прибыли.
Когда мы достигли его хижины, Майки бросил факел в предусмотренную подставку. Пламя мигнуло, заставив наши тени заплясать на стенах.
Два куска оленьей кожи лежали на земле. Это, должно быть, то место, где они спали, в противоположность мягким кучам мха, которые служили мне кроватью в хижине Анжелы. Я почувствовала угрызения совести, когда вспомнила кровать, которую сделал мне Логан из сосновых иголок во время нашего путешествия в Хармони. Должно быть, он сделал ее только для моего комфорта.
Я посмотрела вверх и обнаружила, что Майки наблюдает за мной.
— Я тебе не нравлюсь, — сказала я.
Он открыл рот, словно хотел бы согласиться, но затем захлопнул его обратно.
— Это неправда. Но твои отношения с моим братом не могут продолжаться. Я не могу позволить им продолжаться.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не можешь позволить? — слова умерли у меня на языке, задушенные тем, что я думала — что я знала — он собирается сказать.
