Я распахнула дверь ванной комнаты. Меня окутал поток холодного воздуха, и я ощутила сладкий запах томатов, идущий из столовой. Две матери, собирающие глубокой ночью перекус для своих детей. Ничто не могло бы быть более невинным. Но вокруг были секреты. Вещи, о которых моя мама мне не говорила. Так что настало время для ответов.
Я похромала в столовую, в животе у меня заурчало в ответ на запахи чеснока, томатов и базилика. Эстер подняла взгляд от пищевого комбайна и указала на стол.
― Садись. Еда для тебя будет готова через тридцать секунд.
Моя мама помогла мне сесть за стол. Как только я уселась, Эстер поставила передо мной исходящую паром тарелку с тыквой-спагетти. Я даже чувствовала вкус хрустящих тыквенных нитей, окруженных насыщенным, булькающим соусом. Они скорее сделаны промышленно, чем вручную, но я собираюсь хватать пищу пальцами и запихивать прямиком в рот.
Затем я заметила Логана, который уже сидел за столом. И даже несмотря на то, что у него был комплект приборов и тарелка с едой, он сидел терпеливо. Дожидаясь меня.
― Хорошо выглядишь, ― сказал он.
Его влажные волосы топорщились во все стороны, и на нем была надета фланелевая пижама. Внезапно я почувствовала голод совершенно другого рода.
Покраснев, я украдкой бросила взгляд на свою маму. Она готовила чай из перечной мяты, и если она и заметила парные растительный браслеты на наших запястьях, то не упомянула об этом.
― Как и ты, ― сказала я.
Эстер устремилась ко мне с набором приборов.
― Ешьте. Еда остынет.
Ей не нужно было предлагать дважды. Логан и я жадно набросились на еду, и в течение нескольких следующих минут были слышны лишь звяканье вилки и хруст тыквы.
Когда мы закончили, моя мама подняла мою травмированную ногу и устроила ее у себя на колене. Мазь Поттса сошла. Там, где была моя лодыжка, была шишка цвета баклажана.
― Что произошло? ― спросила она.
― Застряла в скале. ― Я попыталась отстраниться. ― Я буду в порядке, мамочка. Чувствую себя уже куда лучше.
Она удержала мою ногу.
― Я не смогла ничего сделать для тебя. По крайней мере, позволь мне забинтовать твою лодыжку.
Я кивнула. Пока она ухаживала за моей травмой, мы с Логаном все рассказали нашим матерям. От прыжка со здания из стекла и стали и до хижин в Хармони, до отношений Майки с Анжелой. От моих новоприобретенных паранормальных способностей до моих планов по спасению Джессы.
Пока мы говорили, моя мама, кажется, ушла в себя. Она размазала по моей лодыжке гель и обернула ее бинтом с встроенной ультразвуковой терапией. Когда не осталось ничего, что можно было бы сделать, она замерла, сложив руки перед собой.
― Мама? ― спросила я, в ноге у меня мягко гудело. ― Какие у Джессы были волосы, когда они ее арестовывали?
Она моргнула, словно не совсем уверенная, почему это имеет значение.
― Она умоляла ей их нарастить. Все девочки в ее группе так сделали. На прошлой неделе я уступила.
Я обменялась с Логаном взглядами. Наращивание волос! Я об этом не подумала. Подростки в городе Эдем ежедневно меняют свою внешность, но я предполагала, что это пока еще не касается «11 лет до» класса. Я ошибалась.
― Теперь можешь ответить на мой вопрос? ― спросила мама. ― Я просто не понимаю. Во-первых, почему тебя вообще арестовали?
Я посмотрела в окно. Капли дождя били по стеклу и, обгоняя друг друга, стекали по нему. От бинта у меня онемела лодыжка. Жаль, что этого нельзя было сказать о моем сердце.
Я с ужасом ждала этого момента, с тех пор как получила свое воспоминание о будущем. Если быть честной, то в каком-то смысле я, может, даже покинула цивилизацию, чтобы не рассказывать матери о том, что я сделала.
Эстер встала и жестом показала сыну сделать то же самое.
― Давай дадим Келли и ее маме немного уединения. Твой отец скоро вернется с работы, и он захочет поговорить с тобой.
Логан шагнул ко мне, словно хотел защитить от того, что надвигалось. Но он не мог мне помочь. Никто не мог. Это моя мама, и то, в чем я собираюсь ей признаться ― чистая правда.
Эстер подтолкнула сына. Он в последний раз посмотрел на меня, а затем вышел из комнаты вслед за матерью.
Теперь мы были наедине. Мою футболку испачкал соус от спагетти. Перед светящейся стеной жужжало маленькое насекомое, а из подтекающего водопроводного крана капало в раковину.
Я глубоко вдохнула.
― Я не знаю, как такое сказать. Так что я просто расскажу, что видела.
Уткнувшись глазами в пол, я подробно изложила каждую деталь моего воспоминания о будущем ― след от обуви на полу, земляная дорожка, ведущая к сломанному растению, плюшевый мишка с красной лентой. А затем осталось только одно. Я посмотрела моей маме в глаза, зная, что она никогда не будет больше так на меня смотреть. Зная, что я собираюсь сказать ей ту единственную вещь, которая может превратить ее безусловную любовь в зависящую от определенного условия.
― Я воткнула иглу ей в сердце, мамочка. В воспоминании о будущем я убила Джессу.
