Забыть завтра (ЛП) полностью

Но не имело значения, как часто я себе это напоминала, мой желудок взбунтовался и, казалось, вращался вокруг рагу, которое я съела прошлой ночью.

Я моргнула, уставившись на изогнутые стволы молодых деревьев, поддерживающие крышу. Анжела все еще спала в противоположной части хижины, оленья кожа была скинута, а ее рука лежала поверх глаз. Если бы у меня были какие-либо сомнения, что два агентства неразрывно связаны, то вот доказательство. Почему еще Председатель Дрезден, глава АВоБ, стала бы разговаривать с учителем Джессы о делах АпИТ?

Я побрела к двери и выскользнула наружу. Ветер охладил слой пота на моей коже и всколыхнул полог за моей спиной. Приближался рассвет. Небо выглядело так, словно кто-то зажег фонарь за темно-синим одеялом. Свет расползается по краям и наполняет полосу у горизонта равномерным светом.

Деревенский квадрат был пуст. Щебетало несколько птиц, но даже они не заливались песней, словно было еще слишком рано для такого уровня веселья.

На другой стороне квадрата появилась человеческая фигура. Когда она приблизилась, я увидела, что это Логан, несущий деревянное ведро. Он остановился передо мной и поставил ведро на землю. От воды в нем шел пар, рассеивающийся в воздухе.

— Горячая вода, — сказал он. — Только с огня.

Я перевела дыхание. Цистерны с водой нагреваются солнцем в течение дня, так что люди в Хармони могут по очереди ополоснуться в тепловатой воде. Логана и меня добавили в конец расписания, но наш черед в ближайшие дни не настанет.

— Для меня?

Я помылась в реке, но не так. Без горячей воды, которая омоет мою кожу, дав мне ощущение, что в первый раз с тех пор, как меня арестовали, я по-настоящему чистая.

Он кивнул.

— Не мог уснуть, так что у меня было время, которое надо было убить.

Уйма времени, по-видимому. Анжела объяснила, что горячая вода — личное излишество, так что хворост, необходимый для разжигания огня, не должен быть взят из общей кучи. Чтобы принести мне это ведро, Логан должен был собрать собственный хворост, разжечь огонь, вскипятить воду, а затем тащить ее через всю деревню.

— Логан… У меня нет слов. Спасибо.

Он подмигнул и стал уходить.

— Мне стоит уйти прежде, чем вода остынет.

Но мне не хотелось, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он побыл здесь, со мной, еще пару минут.

— Подожди, — без раздумий окликнула его я.

Он обернулся.

— Да?

«Ты мне настолько нравишься, — хотелось сказать мне. — Может быть, я даже влюблена в тебя. Может, всегда была, с того момента, когда ты дал мне красный лист, как напоминание о солнце. Что бы ни произошло, я хочу, чтобы ты знал об этом».

Я могла услышать слова в своей голове. Я могла увидеть себя, произносящую их, представить его резкий вдох и проблеск света в его глазах, когда он скажет «Да, да. Я тоже это чувствую».

Но что, если нет? Что, если он принес мне горячую воду, потому что ему действительно было скучно?

— Я получила очередное воспоминание этой ночью, — сказала я вместо этого. — Когда я спала.

Отодвину в сторону невысказанное признание, я рассказала ему про классную комнату и план Председателя Дрезден по проверке каждого ребенка.

— Ты когда-либо слышал о «Ключе» или «Первом Инциденте»?

Он потряс головой.

— Нет, но звучит знакомо. Тебе следует поспрашивать вокруг. Я уверен, что кто-нибудь здесь знает что-нибудь об этом.

Мы оба посмотрели на ведро с водой. Струйка пара, кажется, уже стала тоньше.

— Мне пора в душ, — неохотно сказала я. — Ради твоих тяжелых трудов.

— Наслаждайся каждой каплей, — сказал он. — Я найду тебя позже.

Я пронаблюдала, как он огибает избушку, а затем подняла ведро. Оно оказалось тяжелее, чем я думала, и моя рука заскользила по веревочной ручке. Вода плеснула через край. Я стиснула зубы и ухватилась крепче.

Когда я проходила мимо хижины, Анжела вышла наружу, вытянув руки над головой.

— Ну и ну. Что это тут у нас?

— Логан принес мне горячей воды.

— А он не теряет времени, не так ли?

Я покраснела.

— Может, он просто думает, что мне не помешает надлежаще помыться.

Она погрузила руку в ведро.

— Знаешь, таким же образом за мной ухаживал Майки. Приносил мне ведро горячей воды каждый день, пока не взял меня измором, и я не приняла его растительный браслет.

— Сколько на это потребовалось времени?

Она засмеялась.

— Дня три, наверно? Очарованию Расселов трудно сопротивляться.

Я была полностью согласна, но это не было тем, что мне бы хотелось признавать. Так что вместо этого я попрощалась и, торопясь, пошла между хижинами в «душевую» зону, представляющую из себя клочок земли, огороженный циновками, свисающими с ветвей деревьев. Внутри стоял деревянный ящик, содержащий брусок хозяйственного мыла и несколько старых футболок, использующихся в качестве тряпок.