очень четко ощущал каждую деталь. Мокрый бетон под босыми ногами. Запах хлорки, висящий в
воздухе. Шрам, пересекший мою ладонь по центру, — он поднял вверх руку, и мы оба увидели
ровную, еще неповрежденную кожу. — А затем я посмотрел на зрителей, на одну девушку, и
почувствовал это ошеломительное чувство принадлежности, абсолютного принятия другим меня
таким, какой я есть.
Он ритмично застучал по основанию дерева. Кора осыпалась щепками, обнажив гладкий,
голый участок дерева.
— Я словно обезумел, когда получил воспоминание. Я даже не понимал, что это означает,
так каким образом, как предполагается, оно должно помочь мне с принятием решений в жизни? А
затем я увидел тебя в парке, — он прекратил стучать. — И я подумал, что, может быть,
воспоминание говорило мне доверять этому чувству, добиться тебя. Может, оно говорило: это то
чувство, которое сделает жизнь стоящей.
— Я не понимаю, — прошептала я. — Как это связано со мной?
— Той девушкой в моем воспоминании была ты. — Он приблизился, пока его плечи не
закрыли от моих глаз хижины с поднимающимся из крыш дымом. Пока его глаза не поравнялись с
моими, зеленые, как трава в лесу, сочная от почвы и дождя. Пока его лицо не заслонило для меня
весь мир. — Ты заставляешь меня чувствовать, что я принадлежу тебе. Ты всегда заставляла меня
это чувствовать. И именно поэтому я не сказал тебе о рюкзаках. Потому что я боялся, что это
изменит твое отношение, а я хотел удержать это чувство хоть чуть-чуть подольше.
Глава 22
Не думаю, что смогу говорить. Мое сердце показалось мне слишком большим для моей
груди, словно я матрешка, собранная в неправильном порядке. Я подняла руку и прижала ее к его
щеке. Пару дней назад он был гладко выбрит. Теперь недавно выросшая щетина колола мне
пальцы, и дрожь прошла у меня по спине. Она распространилась на мои руки и обдала холодом
затылок.
Он наклонился ближе.
— Это так? В смысле, твое отношение изменилось?
— Только к лучшему.
Его губы коснулись моих, легко, словно мотылек, пляшущий на ветру. Я потерялась. В
школе мы проходили про эффект бабочки, как что-то настолько незначительное, как хлопанье
крыльев насекомого, может вызвать ураган на другом конце мира. В общем, это обо мне. Внутри
меня целый ураган, яростно вращающийся и грозящий унести меня. В кои-то веки я буду
счастлива захлебнуться.
Поцелуй стал глубже. Жар распространялся от точки соприкосновения наших губ по
всему моему телу, окутывая меня теплом Логана. Я обняла его за шею, и он вынудил меня
попятиться, пока мои плечи не коснулись коры дерева. Его рот двигался на моих губах, моем
языке, моих зубах. А затем его руки коснулись моего лица.
Я умерла. Единственное легкое прикосновение его пальцев к моей щеке, одновременное
нежное и причиняющее боль, убило меня. Я не знала, что поцелуй может быть настолько острым.
Я не знала, что парень может значить так много. Я не знала, смогу ли быть настолько счастлива
когда-либо снова.
Я положила руки ему на лицо, коснувшись его щек так, как он коснулся моих, и это было
словно мы держали саму сущность друг друга между пальцами. Никаких секретов между нами.
Никакого недопонимания, или задетых чувств, или страхов о будущем. Только его рот и мои
губы; его ребра, моя грудь; его и мои бедра. Я не думала о пятилетней дистанции между нами. Я
не думала о грядущем расставании, когда он отправится обратно в город Эдем. Все, что я
ощущала — это наше единение. Единство наших тел и душ. В тот момент Логан и я были одним
целым.
Вечность спустя, он отодвинулся и улыбнулся. Мы были так близко, что я чувствовала
контуры его губ, чувствовала поток воздуха, когда он выходил из его рта и попадал в мой.
— Ну, — сказала я, когда, наконец, снова смогла говорить, — если это тот отклик,
который я получила благодаря запоздалому признанию… еще какие-нибудь секреты, которыми
ты хочешь поделиться?
Он рассмеялся и чмокнул меня в губы.
— На данный момент я чист.
Рука об руку, Логан и я пошли по дорожке к хижине Майки. Когда мы приблизились,
Майки поднял полог из кожи и вышел наружу. До этого я думала, что братья выглядят словно
близнецы, но в суровом солнечном свете разглядела разницу. В то время как у Логана приятный
золотистый загар, кожа Майки напоминает темно-коричневую кору сосен. Более того, его вены
раздулись и выступили на поверхность ненормальных шнуров мышц — это то телосложение,
которое, должно быть, появилось из-за жизни в дикой местности.
Он нахмурился, глядя на наши сцепленные руки.
— Вы, влюбленные пташки, поцеловались и помирились?
Покраснев, я отпустила руку Логана. Очевидно, Майки не одобрил наши отношения. И
разве он должен был? Логан может быть здесь в данный момент, но он принадлежит цивилизации.
То, что у нас есть, может быть только временным.
«То, что у нас есть, может быть только временным».
