возможности следить за воспоминанием, так что никто даже не узнал, что оно у меня было. Я
подумала, что это шанс его изменить. Я отдалилась от друзей, прекратила связь с Подпольем. Все
в надежде изменить мое будущее.
Мое сердце тяжело застучало.
― Это сработало?
― Да. В некотором роде. Тот человек, изменивший свое будущее, с которым я знакома? Я
говорила о себе, ― тень улыбки промелькнула на ее лице. ― Но я не достигла полного успеха.
Видоизмененная версия моего воспоминания сбылась несколько дней назад.
Уверена, что я не хочу этого слышать. Каким бы ее воспоминание ни было, уверена, что
оно опустошит меня, как и все остальные плохие воспоминания, которые я слышала. Но
неведения больше не было среди доступных мне возможностей.
― Каким оно было? ― прошептала я.
― Я стояла в дверном проеме нашего дома, вытянув руку, но хватая лишь воздух, крича
на грани возможности моих легких и одновременно не произнося ни звука. Я смотрела, как
пришло АВоБ и забирало моих крох. Моих девочек-близняшек. Им было по семнадцать лет, ―
обхватив мой подбородок пальцами, она стала поворачивать лицо из стороны в сторону. ― И у
обеих – похожие лица.
Дрожь, зародившаяся у меня в животе, распространилась на другие органы. На легкие.
Сердце. Мозг.
― Я не понимаю.
― Я считала, что смогу перехитрить будущее, ― сказала она. ― Они забрали вас, потому
что где-то кто-то получил пророчество о том, что Ключ к открытию воспоминания о будущем
лежит в паре близнецов, ― ее голос упал до шепота. ― Таким образом, я попыталась обмануть
Судьбу. Я думала, если у меня не будет близнецов, АВоБ не сможет забрать моим крох.
Я едва могла дышать.
― Что ты сделала, мамочка?
― Вы с Джессой были единоутробными. Я извлекла ее оплодотворенную яйцеклетку и
хранила, пока шесть лет назад не подумала, что уже безопасно. Я подумала, что прошло
достаточно времени. ― Ее плечи дрогнули, беспомощные, как воздушный змей, подхваченный
ветром. ― Думаю, что я ошибалась.
Глава 38
Я дохромала до старой комнаты Майки, где буду спать этой ночью. Его не было уже пять
лет, но на стене все еще висел ряд из наград. В воздухе висел сильный химический запах лака для
мебели, а полка на стене была переполнена классическими тетрадями эпохи до технологического
Бума. Тетрадями, сделанными из настоящей бумаги, а не цифровыми аналогами.
На односпальной кровати-близняшке меня поджидал Логан. (прим.: twin bed ― кровать-
близнец, называется так, потому что часто продается парами, игра слов)
Близнецы. То есть два эмбриона, делившие одно чрево. То есть я и Джесса. До меня все
еще доходило. Неудивительно, что мы настолько похожи. Неудивительно, что мы всегда были
настолько близки.
Я закусила губу, чтобы удержать свои эмоции под контролем.
― Моя мама знает, что ты здесь? ― спросила я.
Он усмехнулся.
― Она сказала, что у меня есть час, чтоб побыть с тобой, но затем тебе нужно поспать. И
также сказала, что мне лучше держать свои руки при себе, или она изгонит меня в другое
измерение.
― Вероятно, она может это сделать.
― Я знаю. ― Он потянулся рукой и коснулся моего цветочного браслета, и на мгновение
он стал единственным, что имело значение. Его волосы высохли, но в нескольких местах все еще
топорщились. Мягкий материал его пижамы словно приглашал меня свернуться калачиком в его
объятьях и остаться там навсегда.
Жаль, что я не могла. Завтра я отправлюсь к АВоБ и спасу свою сестру. Мы вернемся в
Хармони, а он останется здесь, в цивилизации, и продолжит свою прежнюю жизнь.
У меня в глазах нарастало давление. Быстро заморгав, я отвернулась и стала изучать
награды, украшающие стены.
― Здесь призы с научных выставок, ― произнесла я, пытаясь справиться с дрожью в
голосе.
― Да. Майки всегда был увлечен идеей путешествия во времени для физического тела.
Ты знаешь, черные дыры, воронки Геделя и тому подобное.
В точности как мой отец. Меня накрыла волна печали. Прежде, чем она захлестнула меня,
я взяла с полки тетрадь и стала ее листать. На пол посыпались маленькие полоски бумаги, а поля
оказались исписаны рукописными заметками. Я прочитала одну из записей и нахмурилась. Вместо
ожидаемых мною простых размышлений школьника, страница содержала трудные для понимания
уравнения, теоремы и доказательства.
― Сколько твоему брату было лет, когда его арестовали?
― Столько же, сколько сейчас нам. А что?
Я протянула ему открытую тетрадь.
― Я никогда не проходила в школе чего-либо подобного. А ты?
Логан прищурился на уравнения.
― Я уже сказал тебе, он был чем-то вроде помешанного ученого.
Я взяла другую тетрадь и бегло просмотрела ее. Больше записей, сделанных той же рукой.
Больше уравнений, которые я не поняла. Я просмотрела другую, и там было то же самое. Затем
еще одну. Скоро вокруг моих ног оказались разбросаны все тетради с полки.
Он схватил меня за руку.
― Что происходит? Что ты делаешь?
Жесткие участки его ладони терлись об костяшки на моей руке.
