– Нисаба-дам надану сикару! – приказал он, и, получив от жены кувшин и соломинку, начал пить пиво, думая о превратностях судьбы в небесной таблице.
– Что-то случилось, муж мой? – спросила Нисаба.
Георгий горестно покачал головой. Он окинул взглядом округлившийся живот жены и, заметив, тихо подкрадывающеюся Нунмашду, позвал ее:
– Нунмашда, не прячься, подойди!
– Мне придется ехать в страну Дильмун-Алаши посланником от города.
Георгий рассказал о событиях на площади, о расправе с хурритскими матросами, об узурпаторе Сатра.
– Вы уже знаете? – спросил он.
– Георг едет в Алаши, – сообщила сыну Нунмашда.
– Нет. Я не об этом, – отозвался Ушшум-Анна и стал говорить:
– В Унуг вернулся один из людей, который был на судне с моим отцом. Он все мне подробно рассказал. Отец захотел продать товары в далеком городе Мелит. Хурриты и гутии, эти жалящие гадюки гор, ночью напали на город. Они также грабили тамкаров и людей из Унуга. Корабль отца стоял около берега. Хурриты всех убивали, почти никто не смог спастись. Отец получил рану, но этот матрос помог ему вывести корабль на реку. Поэтому они спаслись. Плыли обратно вниз по реке. Но рана отца была очень тяжелая, и он умер в дороге. Матрос тоже был ранен. Он не смог один управлять кораблем и судно затонуло. Товар погиб. Матрос долго болел, но с помощью богов, выздоровел. Шарт в городе слышали его рассказ. Я тоже.
– Отец мой, Георг! Я теперь твердо знаю, что ты не причастен к смерти моего отца. Я прошу у тебя прощения за все свои плохие мысли, которые я обращал к тебе. Ану свидетель, что я делал это от сомнения и незнания правды.
