– Наука располагает только единичными экземплярами одежд 3-4 тысячелетий, – сказал он, – Это куски одежды альпийского Этцы , который хорошо сохранился, потому, что пробыл в замороженном виде пять тысячелетий. Есть еще кусок неолитической ткани из Хирокитии , чудом сохранившиеся ткани из городища Чатал-Хююк и кожаная обувь из пещеры Арени в Армении. Еще есть несколько кусков ткани, обувь и остатки ковров, но все более близкие к нашему времени. А тут целый древний гардероб перед нами и мы вынуждены его бросить!
– А наши спутницы во что одеты? – спросил Антон, – Не в одежды четвертого тысячелетия?
– Но там шкуры со сложным креплением из кожаных ремней. Интересная шнуровка и узлы. А девушки одеты в льняные платья, я это прекрасно вижу. Или ты мне предлагаешь отобрать у них платья и нацепить на них инвентарные бирки с надписью: "Платье доисторическое, сорок четвертого или сорок шестого размера, добыто путем историко-археологического мародерства и разбоя в пользу Российской науки"?
– Ничего подобного! – смутился Антон.
– Борис, успокойся! Когда мы вернемся обратно, я отвезу тебя в Армению. Там барашка кушать будем, а его шкуру я тебе падарю. Изучай на здоровье!
– Зачем мне шкура твоего облезлого барана?! – рассердился Борис. – Это древние шкуры, им цены нет!
– Тагда, если тебэ надо савсэм старая шкура, мы всю Армению объедем, но найдем самого старого, очень древнего, панимаэш, барана. У него мясо жесткое, но ничего, зато шкура старая-старая! Клянусь, тебэ понравиться.
– А ну тебя! – отмахнулся Борис, – Все шутишь…
