– Храмов как таковых еще нет, и религии еще нет, – ответил Борис-Омор, – Но это действительно тайное знание. Кикладский труженик, выбивая знак Спирали на камнях, скорее всего пытался доказать своим соплеменникам, что он посвященный в тайное знание. Но сомневаюсь, он чего-то знал. Или артефакт, времени в котором мы находимся, из Наута с рисунком спирали.
– Тогда просвети нас немного! – попросил Антон.
– Если я буду вам объяснять на древнейшем языке земли, который называется Соннат, то вы ничего не поймете. Слишком много терминов и понятий, о которых вы даже не догадываетесь. "Власть слова". Это язык Властелинов, через который можно воздействовать на спирали.
– Заговоры? Я правильно понимаю? – Антон слушал с огромным интересом.
– Правильно. Только Соннат язык, на котором не разговаривают, на нем приказывают. В нем нет обиходных слов и понятий. Поэтому какая-нибудь бабушка, которая читает заговор по-русски или на каком-нибудь другом языке не имеет и одной тысячной силы, которой обладает Соннат.
Ну а спирали… Радуйтесь, что человеческий глаз не видит мир таким, какой он на самом деле. Мириады спиралей, больших и маленьких, виделись бы нам бесконечным серым клубком двигающихся червей вокруг…
– Нэ надо такой страшный история гаварить! – запротестовал Георгий.
– Брр! – фыркнул Антон и вдруг вскрикнул.
– Смотри вниз! – закричал Борис-Омор.
– Это змея! Кобра!
Змея, притаившаяся в траве, медленно раскачиваясь, подняла высоко голову.
Через несколько секунд голова змеи оказалась пробита стрелой, пущенной Миланой. Сила удара отбросила тело змеи на несколько шагов.
– Меня укусила кобра! – снова закричал Антон.
Но это оказалась не кобра, а гюрза серо-коричневой раскраски, самая ядовитая змея Малой Азии, толщиной с руку взрослого человека и длиной больше полутора метров.
– Очень плохо! – сообщила подбежавшая к ним Милана, посмотрев на змею – От ее яда умирает каждый десятый из укушенных людей.
– Надо отсосать яд! – вспомнил Георгий.
Борис-Омор уложил Антона на землю, подвернул штанину и осмотрел место укуса.
– Яд удалить невозможно! – сказал он. – Укус пришелся в вену. Яд уже в крови…
– Я умру? – спросил с дрожью Антон. – Сделайте что-нибудь!
– У нас нет сыворотки и антибиотиков тоже нет…
Борис-Омор что-то спросил Гарат на языке Критонос, который никто кроме них не понимал, та в ответ покачала головой и ответила длинной сложной фразой.
– Не бросайте меня! Не бросайте! – Антон уже был близко к истерии. – Спасите меня!
Борис-Омор с помощью Георгия перенесли Антона в тень деревьев. Но даже там воздух был слишком горячий. Антону наложили повязку, обильно смочив ее спиртом. Его укушенная нога стала краснеть в области голени и опухать. Почти моментально поднялась температура.
– Спирали! Везде спирали… Змеи… Уберите их!!! – стонал в бреду Антон. Потом он впал в забытье.
– Нам негде искать помощи, – сказал печально Борис-Омор Георгию.
Через два часа Антон умер, так и не приходя в сознание. Его смерть испугала Георгия:
– Так нэ правильно! Мы тожэ можэм умереть? Он вэрнется обратно!?
– Вернется, – успокоил его Борис-Омор. – Я так думаю…
Они вдвоем с трудом вырубили дерн, неимоверными усилиями вырыли неглубокую могилу и положили в нее тело Антона лицом вверх. На лицо положили полотенце. После того, как вырос могильный холмик, Борис-Омор отряхнул с себя пыль и комья земли.
– Идем! – скомандовал Борис-Омор. Он спросил Милану:
– Как далеко нам еще идти?
– Завтра мы уже будем в Таоросс. Там начинается хорошая дорога, и можно идти уже не опасаясь гутиев.
– Хорошо, – и не оборачиваясь, пошел на юго-запад.
Когда маленьких отряд отошел уже с полкилометра, сзади послышался хлопок. Все обернулись и увидели, как к небу поднимается столб оранжевого цвета, похожий на туман. Георгий и Борис-Омор многозначительно переглянулись.
– Возвращайся туда, откуда пришел! – произнесла Ал-Ма-Гарат.
