Цирси цис осци ломия,Ви хай тао цис саронсцис!Сиирен тао цис саросс цис!Они продолжали петь, воздев руки к небу. Нептун слушал полностью зачарованный песней и всем происходящим.Они пели гимн величию мира, о том, как небесная спираль звезд приходит в наш подсолнечный мир Солимос и пронизывает его и ночью и днем, о том, как великие женщины – властелины создают в мире гармонию, рождая мужчин – властелинов, о звездном пути ушедших на небо и призывали их вернуться обратно на Таэслис. Жизнь – это спираль, имеющая начало и не знающая конца.Они закончили песню и в молчании сели на свои места. Стояла тишина.И тут Нептун вдруг ясно осознал, что он влюблен в Милану! Нет, даже не влюблен, он безумно любит ее!!!Реута вытерла катящиеся по щекам слезы. Мила плакала беззвучно. Милана опустила голову, но ее лицо было невозможно рассмотреть под длинными волосами."Это поминки", – догадался Нептун, – "но как они не похожи на те, которые я знаю в двадцать первом веке. Застолье, постепенно переходящее в обжорство и обычную пьянку, на которой многие из приглашенных гостей, забывают, зачем они тут находятся".– Наш отец нас слышит? – спросила Мила, нарушив молчание.
– Да, он слышит нас, потому, что всегда будет рядом с нами. Он рад сегодня узнать, что мы живы и находимся в безопасности. Пусть он помнит о нас, потому, что мы по-прежнему любим его и ждем, когда он вернется со звезд…
"Так вот почему о мертвых не говорят плохо", – понял Нептун. – "Россы бояться, что они не вернутся обратно и не захотят воплотить свое сознание в человеческое тело новорожденного тут повторно. Интересно, что традиция пережила тысячи лет, и ее соблюдают, хотя и часто совсем не понимают, зачем это делают".
Они еще долго сидели у костра, и каждый думал о своем. Когда началась утренняя заря, костер уже почти догорел, мясо было съедено.
Нептун очень хотелось поговорить с Реутой или Миланой, узнать подробности этого древнейшего обряда, но он понимал, что пока это невозможно. Ничего нельзя было говорить, пока не вернешься домой.
