– Почему ты здесь? – спросил он, – другие женщины все там!
– Я не хотела смущать Милану своим присутствием. Ее сейчас любят мужчины, я могла вызвать у нее стеснение…
Нептун на миг представил Милану в объятиях другого мужчины, и внутри его вдруг заклокотала мужская ревность. Он захотел вернуться обратно, найти Милану и увести ее подальше от того, что там происходило…
Реута видимо почувствовала его состояние. Она подошла ближе к нему и тихо сказала:
– Альгант, ты словно не понимаешь нашей жизни. Зато мы не понимаем, как можно жить иначе. У нас никто не смеет попрекнуть женщину за участие в празднике Ур-Ана. Оскорбившего ее даже намеком за это ждет суд и изгнание, как человека, не почитающего закон тинийцев. Если ты посмеешь коснуться женщины, которая тебе сказала "нет", а тем более попытаешься снять с нее одежду, то советом старейшин народа, тебе, хотя ты и Альгант, вынесут наказание в виде смертной казни. Все что делают мои дочери сейчас, это делается по нашему древнему закону, который и есть наш мир изнутри, и с их добровольного согласия!
– Но ведь так любая женщина сможет сказать, что мужчина взял ее силой!
– Нет. У нас не принята ложь. И потом все в народе видят, кто с кем встречается и говорит. Если женщина говорит "нет" к ней больше никогда не подойдет этот мужчина, но не потому, что он устрашился наказания. Зачем брать силой женщину, если вокруг много других? Тиниец не может изнасиловать женщину никогда! Это выше его сил. Это его сущность, данная ему Ур-Аном. Поэтому только желание женщины у нас мужчину заставляют чувствовать себя мужчиной…
Реута медленно развязала ленту на волосах, и они упали вниз, закрыв ей всю спину.
Нептун смотрел на тинийку и любовался ей. В Таоросс и Альси женщины не ходили с распущенными волосами. Только большое горе и великая радость позволяли это сделать. Реута распустила волосы, значит…
– Это наша ночь, – сказал он ей. – Я ведь тиниец.
– Да, – подтвердила она, откинув назад голову, – сегодня можно все! Я прошу тебя, что бы ты подарил мне немного своей страсти, Нептун!
