Алёна проснулась и поняла, что кричит от ужаса. Таких снов у неё ещё не было. Захотелось позвонить Лёне, убедиться, что всё в порядке, но она решила его не будить.
А утром был звонок от его мамы.
– Беда случилась, – плакала в трубку Лидия Петровна. – Вчера, когда Лёнечка из вашей поездки возвращался, его у подъезда по голове ударили. Он в реанимации сейчас, состояние крайне тяжёлое.
Алёна не могла ничего ответить, горло будто передавило чем-то. Значит, он вчера её проводил до общежития, а сам домой и не добрался. А тут ещё и сны эти… Как Венька сказал? «Может, я тогда его заберу». Как же страшно! Неужели она и правда проклята? Тогда ей и самой любви не видать, и тем, кто с ней рядом, не поздоровится.
В больницу она приехала, почти не чувствуя своего тела. Словно онемела, вся, включая мозг. Мир вокруг был в расфокусе. В реанимацию ни её, ни родителей, не пустили. Она смотрела на двери приёмного покоя, казавшиеся ей зловещими, и в ушах у неё звучал Веркин голос: «Это ты должна здесь лежать, а не он!»
«Господи! – взмолилась она про себя. – Если ты меня слышишь, помоги! Я уеду, я больше не появлюсь в его жизни, только не забирай его. Это я во всём виновата».
Леонид выжил. Тех, кто на него напал, он не видел и никакой информации следствию дать не мог. Узнав, что с любимым всё будет хорошо, Алёна решила, что данное высшим силам обещание надо исправлять. Она навестила его в больнице всего один раз, в этом уж не смогла себе отказать. Подержала за руку, сказала, что любит и всегда будет его хранить в своём сердце. Само вырвалось.
– Ты что, малыш, я же выжил! – удивился Лёня. – Вот выйду и всё будет как раньше.
Может, Алёна и поступила как суеверная дура, но в тот момент иначе она не могла. Ей казалось, что призраки прошлого не дадут ей быть вместе с Лёней и уничтожат самого дорогого для неё человека. Перевестись в вуз по этой же специальности, но в другом городе оказалось легче, чем она думала.
Алёна оставила Леониду прощальное письмо, и к тому времени, как его выписали, уже находилась на пути к новой жизни. Кажется, она немного сама умерла.
– Вера Сергеевна? – Марта окликнула молодую женщину, её даже вполне можно было назвать девушкой. Дело было в школьном коридоре. Им очень удачно разрешили поговорить с педагогами, обучавшими когда-то 11 «Б». Вера Сергеевна Сергиенко была не только молодой учительницей, за которой был закреплён второй «А», но и бывшей одноклассницей Алёны Тумановой. Услышав об этом, «мистический спецназ» очень обрадовался.
Да, сначала директор школы отнёсся к просьбе странных москвичей настороженно, но обаяние Арсения и Яны помогло разрушить этот барьер. Их впустили и даже сказали, с кем стоит пообщаться.
Так они и нашли Веру Сергиенко, которая вернулась в родную школу через несколько лет после её окончания уже в качестве педагога.
– Добрый день, уважаемая Вера Сергеевна, – решил включить мужской шарм Арсений Ильич. – Мы бы хотели с вами поговорить про… в некотором роде ваши школьные годы. Альберт Семёнович нам разрешил.
– Хорошо, пойдёмте в учительскую, – растерянно сказала Вера и поправила очки. Выглядела она очень представительно. В строгом чёрном костюме, с аккуратно собранными в пучок тёмными волосами. Указки в руке только не хватает.
В учительской она поинтересовалась:
– И что в моей школьной юности вас беспокоит? Вижу же, лица у всех тревожные какие-то.
– Вы помните вашу одноклассницу, Алёну Туманову? – спросила с места в карьер Яна.
Вера слегка озадачилась, ответила с небольшой задержкой:
– Да, конечно. Хотя почему-то смутно. Наверное, потому, что мы с ней не очень и общались.
– Она вам не нравилась? – спросила Марта, сама не зная почему.
– Не особенно, вы правы, – Вера поморщилась. – Она сидела за одной партой с парнем, который мне очень нравился. Практически был моей первой любовью. И на выпускном он за ней бегал, а она предпочла другого.
– Так это же хорошо, что не его, нет? – не поняла журналистка.
– Да, хорошо, с одной стороны. Но он умер потом.
– Из-за этого? – ужаснулся Арсений.
– Нет, просто несчастный случай, – вздохнула Вера Сергеевна. – Уже после выпускного, разошлись, и он по дороге домой погиб. Не выспался, как и все. Употребил что-то горячительное… не зря же говорят, что пить вредно. Странно, я об этом происшествии тоже очень плохо помню, знаю, что это было, а вот как, в голове не высвечивается.
