И Кей верила этому обещанию по сей день, несмотря ни на что. Ви всегда любил ее и поддерживал во всем, он заменил ей родителей, с которыми девушка, живя в одной квартире, практически никогда не разговаривала. Теперь же она не общается и с братом, однако все равно, – возможно, с некоторой наивностью, – бережно хранит в памяти его слова.
«Ведь ты обещал. И я буду тебе верить».
С этой мыслью Кей решительно зашагала по тротуару и тут же без труда слилась с толпой.
К размышлениям прибавились ещё и воспоминания уходящего дня. Что это такое они сделали с Ю? И как? Кей была уверена, что эти мерзкие учёные из Главной Лаборатории проделывали подобное со всеми. И с Ви…
Да, это определенно их вина, их и только. Но зачем им все это нужно?
Снова множество вопросов и ни одного ответа, только злость внутри нарастала все сильнее, клокотала, требовала выхода. Девушка со всей силы сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу, и скрипнула зубами, но все так же продолжала идти вперёд, сохраняя на лице привычную невозмутимость, однако, никто их прохожих не замечал Кей, как если бы она была невидимкой.
«Мерзкие роботы… Как же я вас всех ненавижу».
Хотелось дать волю эмоциям, хотелось собственными руками разрушить весь этот мегаполис, стереть его с лица Земли вместе со всеми его обитателями, но девушка лишь шумно выдохнула скволь сжатые зубы и попыталась унять приступ агрессии, что удалось ей далеко не сразу.
За всеми этими мыслями она и не заметила, как успела свернуть в знакомый переулок и очутиться аккурат у своего дома. Внутри все невольно сжалось, а по спине прополз неприятный холодок, как от предчувствия чего-то очень нехорошего – впрочем, так оно и было, ведь ничего хорошего не могло сейчас произойти априори.
Кей нашла взглядом окна своей квартиры – свет в них не горел. Это было странно, учитывая довольно поздний час, потому что обычно в это время либо Ви, либо родители занимались своими проектами, да и вообще развивали довольно бурную деятельность. Но сейчас квартира будто бы пустовала. От этой мысли стало ещё хуже, но вопреки своему нежеланию, да и в целом здравому смыслу, девушка шагнула к железной двери и, набрав код негнущимися пальцами, быстро скользнула в подъезд.
Реальность воспринималась слегка искаженно, будто через пелену, а чувство невозможности происходящего не спешило покидать ни на секунду. Словно в тумане, Кей поднялась на свой этаж, выудила из кармана толстовки ключ и открыла дверь в квартиру, после чего медленно прошла внутрь. В горле пересохло, живот сводило то ли от голода, то ли от волнения, конечности подрагивали и ещё опять хотелось курить – эта смесь неприятных ощущений изводила девушку, но та решила их игнорировать.
Не включая свет, она двигалась наощупь в полной темноте коридора предположительно в сторону своей комнаты, но добраться до нее так и не вышло – внезапно раздавшийся в тишине голос будто пригвоздил ноги к полу.
– Вернулась наконец.
Затем послышалась пара хлопков, после которых моментально зажегся свет, заставив Кей поморщиться – таким внезапно ярким он был. Девушка медленно развернулась к источнику звуков, коим оказались родители. Они стояли на расстоянии нескольких шагов и каждый из них двоих сверлил ее холодным, пустым взглядом; Кей же лишь смотрела на них в ответ, не в силах и слова сказать.
Эти люди сейчас казались чужими, как никогда, от них хотелось убежать и спрятаться где-нибудь далеко, чтоб не видеть их уничтожающих взглядов, не ощущать на себе эту гнетущую атмосферу. Девушке даже почудилось, будто она в размере уменьшилась в несколько раз и стала совершенно беспомощной. Она так и стояла, опираясь вытянутой рукой о стену, и исподлобья глядела на угрозу в лице родителей напротив.
– Надо же, – неожиданно даже для себя заговорила Кей и удивилась, как надтреснуто звучал собственный голос, который тоже на мгновение показался чужим, совершенно незнакомым. Девушка слышала его будто бы со стороны. – Вы заговорили со мной… Этот день нужно запомнить.
Против воли ее лицо исказила привычная кривая усмешка, в следующее мгновение превратившись в гримасу злобы – чувства, ещё недавно терзавшие ее сознание, вспыхнули с новой силой совершенно невовремя.
– Ты разочаровала нас, – бесцветно произнес отец, не меняя положения и, казалось, даже не моргая. – Мы не хотим тебя больше знать.
– Да что вы говорите… – хотела было огрызнуться Кей, однако договорить ей помешал грохот, с которым открылась входная дверь. В квартиру тут же вломились незнакомые люди в военной форме, наставляя на девушку дула автоматов.
– Ни с места! Никому не двигаться!
Один из военных, безошибочно определив цель, подскочил к Кей и в момент заломал ей руки, сжимая запястья так сильно, что у нее заслезились глаза от боли. Девушка сразу поняла, что вырываться абсолютно бессмысленно, ее накрыло странное безразличие ко всему, а тело словно размякло, и если бы ее сейчас никто не держал, она бы так и рухнула на пол.
